Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
в гнев, переполнивший терпение. Генерал взорвался! Открыл военные действия! Первый его залп накрыл кавалерию противника. Всю сразу: и самих баронов и их дружинников и, даже совершенно невиновных лошадей. Досталось также родственникам баронов, дальним и близким, и всем отвратительным существам, от которых эти бароны произошли. От баронских замков не осталось камня на камне, а по баронским угодья прошелся огненный смерч.
Второй залп был также впечатляющим, но пожиже. Он накрыл только кикивардов, да и то не всех, а лишь тех, что находились здесь, в Зеленой Пустоши. Этим досталось за то, что они не имеют представления о дисциплине, не умеют ходить в строю, ничего не соображают в военном деле, и даже сейчас, в минуту опасности для своей многострадальной Хавортии, ведут себя хуже, чем безответственные краснозадые обезьяны.
Третий залп накрыл всех адъютантов и лейтенантов а также крокаданов и весь состав девавшихся куда-то восьмого и девятого батальонов. Рикошетом он хлестнул по секунд майору и гран полковнику.
Четвертый залп генерал Гроссерпферд выдать не успел, потому что в Зеленую Падь влетел на взмыленном коне всадник. И не просто всадник, а удар капитан Балаконт. Удар капитан промчался по Пади, резко остановил коня, спрыгнул на землю, четко прошагал расстояние оставшееся его от генерала Гроссерпферда, отсалютовал и доложил:
— Мой генерал, восьмой и девятый батальоны заняли свои позиции и готовы встретить противника.
— Молодец! — сказал генерал Гроссерпферд. — Вот и все. Нет необходимости жать, пока тупоголовые бароны, ничего не соображающие в военном искусстве, сообразят, что должны напасть на нас. Теперь мы в седле. Мы нанесем сокрушительный удар.
Генерал Гроссерпферд снова посмотрел на свои ударные батальоны. Его все еще не покидала надежда, что он увидит строй. Но вместо строя были немыслимо кривые шеренги. В кривых шеренгах, совершенно не по уставному вели себя кикиварды: все они разговаривали. Разговаривали в строю!
«Поубивал бы я их!», — про себя облегчил душу Гроссерпферд. — «Но сейчас надо поднимать боевой дух у этих бездельников» — приказал он сам себе.
И генерал Гроссерпферд начал:
— Наши доблестные батальоны готовы броситься на врага и уничтожить его в смертельном бою! Вспомним нашу главную цель, вспомним, отчего горят отвагой сердца наших воинов! Крокаданов на крыло! Пусть выдадут что-нибудь убойное! Утверждающе-победоносное и воспитательно-патриотическое! — приказал он.
Адъютант по управлению крокаданами, супер лейтенант Крейн, сорвался с места и помчался к кормушкам, возле которых гнездились носители средств массовой информации. Крокаданов здесь собрали опытных, сообразительных. Они превыше всего ставили свободу слова и были всегда готовы воспользоваться этой замечательной свободой. К тому же, они не первый раз работали под присмотром адъютанта Крейна и знали, что могут рассчитывать на солидное поощрение.
Специалистами по «патриотическому и победоносному» была пара специально откормленных для этого птиц: крокадан ветеран в очках, у которого на голове осталось не более десятка мелких, выцветших перышек, и его молодой, сизокрылый последователь, рвавшийся показать свою резвость и преданность.
— Патриотическо-победоносный отдел, приготовиться! — отдал команду Крейн.
Ветеран и сизокрылый резво вскочили на стартовую жердочку.
— Особое задание генерала Гроссерпферда! — объявил супер. — Выдать патриотический материал: «Наш путь к торжеству справедливости!»
— Есть, выдать материал «Наш путь к торжеству справедливости»! — по военному отрапортовал ветеран СМИ.
— На крыло! — скомандовал Крейн.
Ветеран что-то прочирикал коллеге, молодой самоуверенно чирикнул в ответ, и оба взмыли…
— Вы хотите знать правду, вы ее узнаете! — хорошо поставленным голосом заявил молодой сизокрылый. — Вы хотите, чтобы справедливость победила — она победит!
— Справедливость сильней силы! — солидно и уверенно продолжила пожилая птица. — Она не может не победить. Как не могут не победить кикиварды. Веками ковали кикиварды в темных подземельях ключи к счастью, чтобы открыть этими ключами тяжелую дверь к свободе, победить в своей вековой борьбе за справедливость. Этот день настал! Кикиварды смело и гордо вышли в бой за счастье быть свободными, за право владеть всем, чем без всякого права владеют бароны.
— Никто не смеет становиться на пути борцов за справедливость! — сообщил молодой, но уже проявивший себя крокадан. — Волна народного гнева кикивардов поднимется на небывалую высоту и, как судьбоносное цунами, сметет со своего пути всех угнетателей, всех
