Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
что у баронов большое устрашающее войско, они разбегутся.
— Понял! — закричал Агофен. — Я совсем не о том думал! Почему вы мне сразу толком не сказали!? Бежим к ним. А то эти малохольные бароны ввяжутся в драку, вытаскивай их потом. Надо сказать Брамина-Стародубскому. И Оскарегону!
Глава тридцать первая.
Отступать некуда. Опять военный совет. Агофен действует. Счастливое Демократическое Королевство спасено.
— Теперь понятно… — старый рубака Пережога-Лебедь мрачно глядел на поле Зеленой Пустоши. Кроме трех батальонов, которые находились там ранее, из подлесков вышли два батальона копейщиков. И еще один сюрприз приготовил Гроссерпферд: два батальона входили с дальнего конца Пустоши. — Они поставили в строй тысячи полторы пехотуры. Добрая треть — пикинеры. А у нас не больше трехсот дружинников. Пожалуй, маловато, не управимся.
— Не управимся, — нехотя подтвердил Полянский.
— Разбегаемся, — предложил Харитончик. — А? Как думаете? Через недельку соберемся, вместе с северными баронами, и разгоним эту босоногую команду? А? Через недельку у меня люди освободятся, смогу привести отряд в два раза больше. А?
— Уходить надо, — против целой армии Боремба лезть не собирался: дурное дело! — Затопчут. В лес надо уходить, там они нас не достанут. А сунутся, так в лесу мы им накостыляем. В натуре!
— Про тебя, барон Боремба, говорили, что ты отчаянный. Никого не боишься, — поддел бывшего атамана Оскарегон.
— Так я и не боюсь. Но, ваша светлость, они такую кодлу собрали: десяток кикивардов на каждого пацана. Мотать надо отсюда. Потом мы их достанем. Никуда не денутся.
— Чего в лесу сидеть? Лучше разбежимся. А? Они за нами не погонятся. Потом, когда надо будет, соберемся, — барон Харитончик надеялся, что прежде, чем снова собраться, он успеть запустить третью пилораму.
— Разбегаться нельзя, а отойти следует. — Брамина-Стародубский посмотрел на Оскарегона. — Надо идти э-э-э… лесной дорогой на соединение с северными баронами. Там Конягу и встретим.
— Против семи батальонов нам не устоять, — согласился Оскарегон. — Брамина-Стародубский прав. Самое разумное — лесной дорогой быстро пройти к Пифийбургу. Там объединимся с северными баронами и королевской гвардией.
— Согласен, ваша светлость, — пробасил молчавший до сих пор Крумпф.
— Я за, — сообщил Пережога-Лебедь. — Быстрым маршем через лес. Встретим кикивардов у стен Пифийбурга. Там и горожане помогут.
— Да я — ничего, — неохотно согласился Харитончик. — Я в военном деле не особенно… Да. Но раз надо, так надо. Чего уж тут? Все остальное и подождать может. А? Пойдем к Пифибургу.
— Идем лесной дорогой к Пифийбургу, — подвел итог короткого совещания барон Оскарегон.
Быстро все решили. У баронов, когда их более двух, такое случается не часто. Бароны все-таки, каждый привык, что он всегда прав. И двинулись бы сейчас же лесной дорогой к Пифийбургу, если бы не прискакал Халепа. А Халепа прискакал. И физиономия у начальника разведки была кислейшая, как будто он только что горсть клюквы проглотил. Халепа еще ничего не сказал, а Оскарегон уже понял: новость не просто неприятная, а очень неприятная. Остальные тоже поняли.
— Докладывай, — разрешил барон.
— Дорога в лесу перекрыта кикивардами, — доложил Халепа. — Их там около пятисот. В двух местах нарубили завалы. Кавалерии не пройти, — разведчик доложил коротко, но обстоятельно. Куда уж обстоятельней: дорога перекрыта, у противника солдат, больше чем дружинников, а кавалерии там вообще делать нечего.
У барона Оскарегона ни один мускул на лице не дрогнул. Будто эта новость его нисколько не обеспокоила.
Остальные тоже приняли сообщение Халепы сдержано. Воспитание сказывалось. И традиции. Только Боремба, который стал бароном совсем недавно, и традиции у которого были совсем иные, вслух возмутился коварством генерала Гроссерпферда и его босоногих кикивардов. Он обругал их такими нехорошими словами, будто все еще был атаманом разбойников.
— Чего же ты, Халепа, натворил!? — укорил разведчика Оскарегон. — Мы решили идти лесной дорогой, а ты, со своими новостями, нам все испортил… Что же мне с тобой делать?
Полянский улыбнулся, Пережога-Лебедь одобрительно хмыкнул, Брамина-Стародубский даже пошутил:
— Может быть Халепа э-э-э… вовсе и не виноват.
А барон Крумпф, который шуток не понимал, стал защищать разведчика.
— Халепа молодец, — сказал он. — Если бы не Халепа, мы могли бы в засаду попасть.
Правильно сказал. Все так и считали, но то, что Крумпф шутки Оскарегона не понял, снова вызвало у баронов улыбки. Обстановка несколько разрядилась.
