Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
Но такого быть не может.
— Так она же волшебная. — Дороша терпеливо удивлялся непонятливости Максима. — Такая тропа в одну сторону никогда не расстилается. Чувствуешь, куда ветер дует? На юг. А на юге у нас что? Хавортия у нас а юге. Значит тропа сейчас ведет в Хавортию. Она, при этом ветре, в нечетные дни всегда ведет в Хавортию.
— А в четные? — не нравились Максиму и подозрительная дыра и подозрительная тропа.
— В четные я по ней не ходил. Но если ветер западный, она к хаврюгам ведет, в если ветра нет, она тоже куда-то ведет, но никто не знает куда. Если ветра нет, никто по этой тропе не ходит.
— Значит, в нечетные, и если южный ветер — в Хавортию. Ну, конечно, куда же еще… А если ветер перемениться, куда она нас приведет?
— Не должен ветер перемениться, — терпеливо продолжал объяснять Дороша. — В этом месяце, ветер всегда дует на юг, так что — в Хавортию.
— У нас так, — поддержал Дорошу Эмилий. — Направление волшебных троп, что сооружали в давние времена предки наших гномов, может зависеть от многих факторов. Именно эта.. — он подошел к дыре и тоже заглянул в темноту. — Именно эта вполне может зависеть от четного или нечетного дня и направления ветра. Но пахнет здесь отвратительно. Может быть авария произошла? — спросил он у Дороши. — Какое-нибудь заклинание протухло? Или закоротило волшебную энергию, и тропа сама на себя замкнулась? Мы же тогда по кругу ходить будем.
— Никакой аварии, просто тяга засорилась. Вентиляция здесь хитрая, ее только гномы прочистить могут. Но гномы сейчас здесь не ходят, наверно вентиляцию лет триста и не чистили, — сообщил Дороша. — А тропа в полном рабочем состоянии. Видите, порожек возле входа светлый. Если бы тропа издохла, или ее закоротило, порожек сразу потемнел бы. А он светлый.
Максим внимательно осмотрел плоский камень, который лежал перед дырой. Камень, действительно, был светлым.
— Светлый камень подтверждает, что Тропа в рабочем состоянии, — согласился с Дорошей Агофен. — Но запах… У нас, в Блистательной Джиннахурии, помещения с таким отвратительным запахом закрывают на профилактику и направляют туда аварийную команду.
— Запах — черт с ними, запах — переживем, — Максим с сомнением глядел на темный вход, потом провел ладонью по его краю. — Если Тропа и вправду сокращает путь в двадцать раз, то стоит, конечно, попробовать. Но боюсь, что я вообще не пролезу в эту дырку. Ты, Дороша, пройдешь, Эмилий, с некоторым трудом, но пролезет, а мы с Агофеном — вряд ли. Какой дурак, такой узкий вход сделал?
Дороша недовольно поморщился, промолчал и стал раскуривать трубку. Лепрекон, с полным для этого основанием, был уверен, что друзья обрадуются, когда он их приведет к двадцатишаговой тропе. А Агофен и Максим нос воротят. Запах им не нравится и вход для них маленький. Нечего было расти такими большими. Были бы нормального роста, как лепреконы, или как гномы, и свободно прошли бы.
— В данном случае критиковать строителей нет смысла, — напомнил Максиму Эмилий. — Тропу гномы сооружали для себя, они на ваши габариты не рассчитывали.
— Увеличить эту дырку мы сможем? — спросил Максим и повел ладонью по камню.
— Не знаю, — Дороша тоже пощупал каменные края входа в подземелье, почесал подбородок. — Думаю, что не сумеем. Тропа волшебная, значит и вход в нее волшебный.
— Раз волшебный, значит волшебник может и расширить. — решил Максим. — Агофен, надеюсь, ты управишься с таким пустяком?
— К великому своему сожалению, вынужден тебя разочаровать, мой инициативный друг. Не управлюсь. Мне тоже не хочется протискиваться в эту узкую дыру, пахнущую продуктами, у которых давно закончился срок допустимого потребления, но не управлюсь. Мой шеф-учитель, Муслим-Задэ Глиняная башка, да продляться дни его радостной жизни до бесконечности, управился бы, а я не сумею. Расширение дырок в скалах мы не проходили.
Может быть обломаем края, сами расширим дырку? — предложил Максим.
— У нас нет инструмента, — напомнил Эмилий.
— А у Дороши в ранце? Дороша, достань что-нибудь подходящее, чем камень долбить можно.
У Дороши появилось достаточно веское основание, чтобы обидеться. Его прекрасным инструментом для работы с башмаком, Максим предлагал долбить камень. Дороша и обиделся.
— Ты, Максим, понятия не имеешь, что такое инструмент для создания башмака, — сказал он. — И то что у тебя на ногах, — лепрекон с презрением посмотрел на поношенные кроссовки Максима, — не похоже на обувь и вообще обувью не является. Если хочешь знать, на такое, — Дороша ткнул пальцем в строну кроссовок, — вообще смотреть неприятно.
— Да ладно тебе, — не стал спорить Максим, который считал свои кроссовки вполне приличными. — Понял. У тебя инструмент
