Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
путешественники умяли оба пирога, и выпили почти полбутыли прохладного сока кирандино.
Все насытились и утолили жажду да еще добрый час полежали в тени высокой скалы. Потом Максим поднялся.
— Так где она, граница с Хавортией? — спросил он.
— Должно быть в том направлении, — показал рукой Эмилий, — на западе.
— Совершенно верно, — поддержал его Дороша. — На западе, — и он показал рукой в другую сторону.
— Интересно, я и не знал, что у вас, в Хавортии, два запада, — Максим осуждающе посмотрел на дракона и на лепрекона. — А что ты скажешь? — поинтересовался он у джинна.
— Мне кажется, что Запад может быть только один. У нас в Блистательной Джиннахурии многие привыкли считать именно так, — сообщил тот.
— А здесь, оказывается, два… Зачем они нужны и на какой из них нам идти?
— В области географии, наш уважаемый друг, Эмилий — теоретик, а наш, не менее уважаемый друг Дороша — практик, — стал неторопливо рассуждать Агофен. — Теория — это множество прекрасных благоухающих цветов, некоторые из которых, существуют только в воображении автора. А практика… Практика дает возможность вдохнуть запах каждого цветка и выбрать тот цветок, аромат которого радует нас. Я бы предпочел практику.
— Проверим, — решил Максим. — Вы пока отдыхайте, а я схожу на Запад, разведаю, что там и как… Вначале на твой запад, Дороша. А там видно будет.
Вернулся Максим через полчаса. Вид у него был довольный. Они присел на песок, и не ожидая вопросов спросил:
— Что у вас, в Гезерском герцогстве, показывают в миражах?(19)
— Я миражи не смотрю, — сообщил Дороша. — Днем работаю. А вечером отдыхаю, или с друзьями беседую, о разных серьезных проблемах жизни. Некогда мне смотреть миражи. Да ничего интересного они и не показывают. Так, пустяки всякие.
— Рекламу они, в основном, крутят. Глупую. И рассказывают неприятные подробности из жизни известных личностей. Ни мастерства, ни вкуса. С логикой у них плохо, и с грамотностью у них плохо. Я тоже миражи не смотрю, — сообщил Агофен. — Я лучше, в это время, хорошую книгу почитаю.
— Нет, почему же, — не согласился с товарищами Эмилий. — Кое-чего интересное показывают. Например, культурные ценности и местные достопримечательности. Нашу филармонию часто показывают. Ее очень выдающийся архитектор спроектировал. Высокое двадцатиметровое здание в виде набегающей на берег морской волны во время цунами. Очень впечатляет. Посмотришь и сразу хочется убежать. Памятник первому герцогу Гезерскому демонстрируют и повествуют историю его героического правления. Могучий был мужчина, легко поднимал взрослую лошадь. Так и стоит на гранитной глыбе в центре города: оседланную лошадь на руках держит. Конечно, наш дворец. Он по разделу «Культурное наследие» проходит. Особенно часто северную стену демонстрируют: там, на стене, автографы всех заезжих знаменитостей. Даже неграмотных, они крестики ставили. Многие специально приезжают в герцогство, чтобы на эти автографы посмотреть. У нас программа миражей, не очень обширная, но достаточно содержательная. А когда грянула научно техническая революция, стали демонстрировать даже цветные миражи.
Максим решил, что дракон преувеличивает. Ничего достаточно научно-технического и, тем более, революционного, ни в герцогстве, ни в соседних королевствах, где он успел побывать с экскурсиями, Максим не встречал.
— Это когда же здесь, Петр Ильич, грянула научно-техническая революция? — спросил он. — Не можешь ли ты, хоть бы приблизительно, назвать время, когда это произошло?
— Лет шесть тому назад, или семь, точно не скажу. Но, хорошо запомнилось, что в ночь с понедельника на вторник, — Эмилий не заметил иронического тона вопроса, а может быть заметил, но проигнорировал. — Многое с тех пор изменилось. Я уже говорил: миражи стали демонстрировать цветные, книгопечатание проявилось. Начали использовать природные энергетические ресурсы: построили ветряные мельницы. Представляете себе, насколько легче и проще стало работать. Ветер крутит крылья мельницы и жернова вертятся. Поставили паруса на галерах. Грести не надо. Никаких мускульных усилий, поднял паруса и плыви куда тебе хочется. А сколько рабочих рук освободилось… Телеги изобрели. Причем самого разного вида и грузовые и пассажирские… Катапульты, прогрессивные стенобитные орудия… Новые профессии появились: кучера, мастера парусных дел, строители ветряных мельниц, механики катапульт, книгопечатники, библиотекари, крокаданы… А это значит новые рабочие места и увеличение благосостояния народа. Научно-технический прогресс великое дело.
— Такую машину, чтобы она красивые башмаки шила, вам во век
