и отвыкнуть думать. А джинн, который не думает, подобен маймуру. Есть в наших лесах такая джиннообразная обезьяна. У нас, на экзамене, молодой джинн должен показать, чему он научился, затем проявить свои знания на практике. Если у джинна это получается хорошо, его хвалят и принимают на работу в престижную фирму.
— А если получается плохо?
— Если получается плохо, он идет работать в непрестижную фирму и его зарплата не превышает прожиточный минимум. (5) И если у вас, мои любознательные друзья, нет принципиальных возражений, давайте поговорим о чем-нибудь другом, — предложил Агофен. — Найдем тему более приятную для разговора, при вечерней встрече, в таком замечательном для просвещения и познания великих истин месте, как библиотека.
— Можно и о другом, — согласился Максим. — Предлагаю завтра встать пораньше и смотаться на рыбалку, на утренний клев.
— Давайте, — охотно поддержал идею Агофен. — Мы, джинны, большие любители рыбной ловли при помощи обычной удочки. У нас, в Блистательной Джиннахурии, проводятся специальные конкурсы: кто меньше поймает.
— Ты хотел сказать, кто больше поймает, — поправил его Максим.
— Нет, любезнейший друг мой, я хотел сказать, «кто меньше поймает», и сказал то, что хотел.
— Не понимаю, — признался Максим. — Какие могут быть конкурсы? Меньше поймать может каждый. Можно и совсем ничего не поймать. Сидишь-сидишь, а не клюет.
— Ты был бы у нас, в Блистательной Джиннахурии, Великим Чемпионам рыбной ловли, мой талантливый друг. У нас все по другому. Джинн только собирается закинуть удочку, а рыба уже клюет. И чтобы отогнать рыбу от крючка, требуется высокое искусство. Не поймать ни одной рыбы в течение часа — это удается только самым опытным, очень умным и закаленным в подобных соревнованиях джиннам. Мы, молодежь, даже не пытаемся участвовать в таких конкурсах. А здесь я с удовольствием смотаюсь на рыбалку. Поймаю несколько больших рыб и отдам их кошкам. Я заметил, что ваши кошки любят рыбу.
Максим несколько растерялся. Он попытался представить себе рыбалку, где рыбки собираются стайками и ждут когда к ним упадет крючок с червяком, но у него это не получалось. А на Баха рассказ Агофена впечатления не произвел. Дракон, как понял Максим, вообще был лишен способности удивляться.
— Чтобы поймать большую рыбу надо идти на Голубой перекат, там по утрам неплохой клев, — Эмилий поднял свой бокал с соком кирандино, посмотрел на свет, недовольно пожал плечиками и поставил бокал на стол. — Но это связано с длительным переходом по пересеченной местности, — он недовольно поморщился. — Стоит ли подвергать себя столь неприятным неудобствам?
— Пересеченную местность, мы запросто пересечем, — для Агофена, труднопроходимых путей не существовало.
— Чтобы поймать большую рыбу, надо иметь хорошие снасти, — продолжил дракон, — а у нас даже примитивных нет.
— Я видел вполне приличные примитивные снасти в одном из чуланов дворца, — вспомнил Максим. — Там тьма удочек и даже спиннинги есть. На полке, в жестяной коробке — набор старинных блесен. Шикарный наборчик, ни одна щука мимо такой блесны не пройдет. А в углу бредень валяется. Но, наверно, дырявый.
— Это снасти Ральфова деда, старого герцога Бронта, — сообщил Эмилий. — Он занимался управлением герцогства только в свободное от рыбалки время и даже придумал какую-то особенно привлекательную подкормку. Все это давно надо было сдать в Краеведческий музей, и повесить табличку: «Примитивные орудия лова, которыми пользовались наши далекие предки.»
— Что-то у тебя, мой взыскательный друг, все не так и не то, — отметил Агофен. — Создается странное впечатление: будто ты не хочешь идти на рыбалку.
— Хочу, — Эмилий подлил себе сока из бутыли и сделал пару глотков. — Я с великим удовольствием сейчас бросил бы все и отправился на рыбалку. Посидели бы вы, с мое, над уточнением каталога библиотеки, так только о рыбалке и мечтали бы.
— Чего же ты хорошую идею тормозишь!? Лучше сходи, червей накопай, а мы с Агофеном удочками займемся, — предложил Максим.
— Не могу я завтра на рыбалку идти, — признался Эмилий. — Я завтра утром отправляюсь к бабушке. Есть необходимость.
— К какой бабушке? У тебя есть бабушка? — почему-то удивился Агофен.
— Конечно есть, — с заметным удовольствием сообщил Эмилий. — Очень хорошая бабушка, добрая и умная, — Эмилий что-то вспомнил, покачал головой и добавил: — Чрезвычайно принципиальная. Она меня воспитывала. Бабушка прислала письмо, просит срочно навестить. Я уже к герцогу Ральфу ходил отпрашиваться, и он отпустил. — «Мотай, — говорит, — можешь недельки на две слинять, потом ты мне здесь нужен будешь».
— Так и сказал: » Мотай»? — поинтересовался