Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
не придумать, — влез Дороша.
— Почему не придумать, — не согласился Эмилий. — Наступит следующий этап научно-технической революции и придумают подобную машину.
— Кто станет такие башмаки носить, если они все одинаковые?..
На это возразить было трудно. Однако, дракону хотелось защитить научно-техническую революцию и он задумался, подбирая веские аргументы. Максим не дал ему додумать.
— Скажи-ка мне, Петр Ильич, мосты через пропасти в ваших миражах показывают? — спросил он. — Крепкие такие мосты, с перилами?
— Нет, в миражах у нас мосты не показывают, — сообщил Эмилий, оторвавшись от мыслей, о великом значении научно-технического прогресса. — В отношении мостов, ни одного достойного объекта у нас пока нет.
— Значит мост, который я только что видел, не мираж.
— Ты видел мост через провал? — обрадовался Дороша.
— Да, я видел мост через провал, — подтвердил Максим. — Мы с вами у самой границы с Хавортией.
— Но ты говорил, что от Тропы гномов до моста полдня пути, — обратился к Дороше Эмилий.
— Значит Тропа выросла, — объяснил Дороша. — На прошлой неделе каждый день дожди шли, а однажды даже ливень разразился. Вот она и выросла.
— У вас тропа и от дождей зависит? — Максим уже не удивлялся. Он просто спрашивал.
— Так ведь живительная влага, — Дороша пожал плечами. — Тропа так настроена, что реагирует на атмосферные явления.
— Будем собираться, — предложил Агофен.
— Конечно, отдохнули, перекусили и пора в дорогу, — подтвердил Максим. — От границы до бабушки Франчески, дня два пути. Мы тут разлеглись, а бабушка ждет.
Все стали собираться.
— Так я пойду что ли… — сказал Дороша. — Мне, кажется, и обратно идти пора.
— Как это обратно? — подошел к нему Максим. — Ты же с нами в Хавортию собрался.
— Мало ли кто куда собирался. Вы думаете, у меня и дел других нет? Мне что, все время по вашей Хавортии бродить? Утиный пух мне достать надо. Мысль неплохая возникла: стельку для башмака из утиного пуха изготовить. Такая стелька очень полезной для ноги будет. Костоправы говорят, что утиный пух, если его к пяткам приложить, он ревматизма лечит. И еще от некоторых болезней. Так что, до встречи.
Дороша топтался на месте, перебирал что-то в многочисленных карманах. Что-то вынимал из одного кармана и перекладывал в другой, вроде бы делом был занят. Не желал Дороша уходить. Просто по занудности характера, захотелось лепрекону, чтобы его поуговаривали. Эмилий первым догадался об этом.
— Как же это мы без тебя? А в трудную минуту кто нам поможет? Кто совет даст? — спросил он.
— А как же бабушка Франческа? Старушка надеется, что ты придешь, а ты по каким-то делам отправиться хочешь, — включился и Агофен. — Нельзя старушку обижать. Утиный пух — это конечно важно, но и старушку обижать не следует.
— Думаете ждет?.. А откуда бабушка знает, что я с вами иду?
— У старушки очень чуткое сердце, — объяснил Эмилий. — Оно ей все предсказывает. Она чувствует, что ты к ней в гости направляешься. Наверно уже и варенье приготовила, чтобы тебя чаем поить. А чай у нее из семнадцати трав. Таким чаем ни у гномов, ни во дворце герцога тебя не угостят. Нехорошо, Дороша, огорчать бабушку.
— Пожалуй, оно так и есть, — охотно поддался на уговоры Дороша. — Придется со стелькой отложить ненадолго и идти с вами. Кстати, давно хотел вам сказать, там, у моста через провал, королевские стражники стоят, так они вымогать будут.
— Что вымогать? — спросил Максим.
— Монеты, чего же еще. Но они и натуральным продуктом берут. Что у нас есть, то и будут вымогать.
— Почему? — теперь и Агофен заинтересовался стражниками.
— За нарушения.
— Мы никаких нарушений не совершаем. И как мы могли нарушения совершить, если мы еще границу не перешли?
— Это неважно. Они найдут за что. Придерутся и потребуют. Непременно штрафанут.
— Придерутся! — рассердился Агофен. — Штрафанут! Я их так штрафану, что они своих не узнают. Этих жадных коррупционеров, недостойных целовать следы ног моих мудрых учителей, я на три года лишу аппетита. И плов, и шурпа и рахат-лукум и вся другая еда будут для них безвкусными, как трава, которую не едят даже голодные козы.
— Ого! Ты, я смотрю, жестокий, — отметил Максим.
— Нет, сегодня я добрый, — не согласился Агофен. — Это самое малое из всех наказаний, положенных за мздоимство и вымогательство у нас, в Блистательной Джиннахурии. Пусть не вымогают!
— Нельзя этого делать, — предостерег Агофена от подобного действия Эмилий. — Мы зачем идем? Чтобы с таинственными явлениями разобраться. А что бабушка Франческа советует? Чтобы шли мы к ней тихо и незаметно, внимание к себе не привлекали. Бабушка
