Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
Франческа просто так предостерегать не станет. А если мы на границе скандал устроим, к чему это приведет?
— И в нашем герцогстве, и в Хавортии сразу узнают, что мы идем. Тот от кого бабушка Франческа предостерегает, кто не должен знать, что мы идем, тоже узнает. Стражников трогать нельзя, — поддержал Эмилия Максим.
— Если так… — несколько умерил пыл Агофен. — Если так, то, я их сейчас не трону. Но когда пойдем обратно, я им непременно козу заделаю. А почему мы, в таком случае, мимо этих стражников идем, давайте обойдем. Есть же здесь какая-то тропа, по которой ночами пробираются хитрые контрабандисты.
— Нет тут такой тропы, — разъяснил Дороша. — Из Гезерского герцогства в Хавортию, в этом месте, только через мост пройти можно, другого пути нет.
— Ты хочешь сказать, что здесь нет контрабанды? — изумился Агофен.
— Почему нет? Есть, конечно. Но здесь в контрабандисты принимают только тех, у кого родственники на таможне работают, — сообщил Дороша. — Дальше объяснять надо?
— Не надо! — вскинул руки Агофен. — Я понял. Таким мудрым способом здесь, на границе, добились полного спокойствия, порядка и отсутствия серьезных нарушений.
— Так оно и есть, — подтвердил Дороша.
— Мы туристы, — напомнил Максим. — Идем с любознательными целями: любоваться природой, историческими памятниками и другими местными достопримечательностями. Ведем себя тихо, мирно, на провокации не поддаемся, прикидываемся шлангами. Стражникам, если станут вымогать, взятку даем, но не очень щедрую, в разумных размерах. И пусть они ею подавятся. Не забудьте, что Эмилий Бах, не Эмилий Бах, а Петя. Петр Ильич Чайковский. Султанчик у тебя, Петя, сейчас другого цвета, имя другое, думаю, обойдется. Да, а кто ты теперь по профессии?
— Библиотекарь, — подсказал дракон, который по-прежнему чувствовал себя Бахом..
— Не пойдет. Возможно, они Заслуженного библиотекаря как раз и ищут. Надо тебе быстро освоить какую-то другую профессию.
— Музыкант, — предложил Агофен.
— Только не музыкант, — возразил Эмилий. — И не композитор.
— Ладно, не музыкант и не композитор, — согласился Максим. — Что ты еще умеешь?
— Его стихия — книги, — подсказал Агофен.
— Хорошо, книги… Но библиотекарем ему быть нельзя. Что еще у нас связано с книгами? Читатель — не профессия. Писатель — тоже не профессия. Продавец книг? Это подходит. Профессия. Петя, будешь продавцом книг.
— Хорошо, — согласился Эмилий. — Буду Петей и продавцом книг.
— И еще… Врать ты, Петр Ильич Чайковский, не умеешь. Поэтому в разговорах будь осторожен и, в основном, помалкивай. А если пристанут с расспросами, то тебе придется соврать. Сумеешь?
Эмилий задумался.
— Ради спасения бабушки Франчески.
— Не знаю, — признался Эмилий.
— А придется! Не соврешь — значит бабушке Франческе мы помочь не сумеем. И, вообще, не знаю, чем наше мероприятие закончится.
— Я постараюсь…
— Не пойдет. Ты должен решительно настроиться и решительно врать.
— Хорошо, я буду врать! — почти решительно заявил дракон.
— Молодец. Ты на меня смотри. Когда надо будет соврать, я тебе моргну, правым глазом. Вот так, — Максим выразительно моргнул несколько раз. — Увидишь, что я моргаю — ври напропалую. Договорились?
— Договорились, — подтвердил Эмилий.
— Так кто ты?
— Я Петр Ильч Чайковский, продавец книг! — громко отчеканил дракон.
— Молодец! А теперь пошли выручать бабушку Франческу.
Глава шестая.
Всемогущий Мухугук. Он же Всевидящий и Всеслышащий. Эмилий Бах врет и краснеет. Капрал Иравий действует по инструкции и проявляет проницательность. О пользе внимательного отношения к лекциям.
Они не более двадцати минут шли по маленькой, аккуратно усыпанной чистым и теплым песочком пустыньке, что протянулась от скал, возле которых закончилась Тропа гномов, до границы с Хавортией. Потом появился мост. Большая расселина в земле, случившаяся от землетрясения, или от какого-нибудь другого несчастья, рассекла дорогу, образовала провал большой глубины и шириной не менее чем метров двадцать. Через эту расселину и перебросили мост. Неширокий, легкий, но с прочным настилом и высокими перилами, он птицей парил над пропастью. Вероятней всего мост этот создали низушки, непревзойденные мастера, умельцы по работе с деревом.
На другом краю расселины, невдалеке от моста, стоял маленький домик. Совсем маленький. Вдвоем, втроем зайти можно. А четвертому уже не втиснуться. Над домиком, на двух жердях растянулось желтое полотнище. На полотнище лозунг: «Да здравствует СДКХ — оплот мира и счастья!» Справа от домика — полосатый
