Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
столб на вершине которого распахнуло крылья зубастое, когтистое и ушастое чудище. Злыми красными глазами оно пристально разглядывало путешественников. Главным достоинством чудища были не зубы и не когти и, даже, не громадные устрашающие уши, а четыре больших рога, (20) которым оно готово было забодать всех. Чувствовалось, что у чудища где-то есть еще и внушительные копыта, что оно стоит на страже и, ни в коей мере, не допустит! А если потребуется — искоренит!
— Всемогущий Мухугук, — шепнул Максиму Эмилий, указывая на рогатого и ушастого. — Местный бог, покровитель Хавортии и королевского дома.
— Такой страшный! Они что, не могли выбрать бога посимпатичней? — Максим хотел сказать еще и о злющих глазах, но дракон предостерегающе поднял палец.
— Очень мстительный и злопамятный — прошептал Эмилий, — ты не представляешь, что он может натворить.
Максим, действительно, не представлял себе, что может натворить четырехрогий Мухугук и перестал критиковать его внешний вид.
Пониже рогатого бога шестью крупными медными гвоздями приколотили широкую доску, на которой большими красными буквами, как неминуемая угроза путешествующим, сообщалось: «ПОГРАНИЧНЫЙ ПУНКТ И ТАМОЖНЯ». А еще ниже, небольшими серенькими буковками следовало вежливое приглашение: «Добро пожаловать в Счастливое Демократическое Королевство Хавортия!» (21).
Слева, вплотную к домику примыкал навес, под которым можно было укрыться от солнца и дождя, а под ним стояла большая скамья с широким сидением и удобной спинкой. Возле скамейки — стол, за которым два стражника лениво играли в кости. Они тоже увидели путников, встали, подобрали длинные копья и, опираясь на них, стали поджидать гостей.
— Пусть вымогают, — напомнил товарищам Максим. — Нам дело пройти тихо, без конфликтов. Эмилий, не забудь, ты Петя Чайковский. Продавец книг.
— Петя Чайковский, продавец книг, — как заклинание, послушно повторил Эмилий.
Стражники были рослым и усатыми. Один худой, поджарый и определенно голодный. Руки у него были большие с длинными тонкими пальцами, нос острый, а глаза черные, быстрые. Пока путники приближались, он всех успел осмотреть, оценил, насколько тяжелы сумки и, кажется, даже, унюхал, что в них лежит. Второй стражник был упитанным и сытым. Этот двигался медленно и веки у него были полуопущены. Как человек, которому хочется спать, он глядел на путешественников равнодушно. Его не интересовали, ни они сами, ни их поклажа. Оба стражника были одеты в просторные кожаные куртки и широкие шаровары из грубого сукна. У упитанного, куртка была новая, блестящая, а у тощего — старая: тусклая и потертая. На поясе у стражников висели короткие мечи.
— К нам, в СДКХ? — спросил тощий.
Максиму потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, что СДКХ — это Счастливое Демократическое Королевство Хавортия.
— К вам, в СДКХ, — подтвердил он.
— Предъявите документы! — потребовал тощий.
Путники, естественно, документов не имели. Максиму и в голову не пришло, прихватить с собой паспорт или студенческий билет, когда он отправлялся в параллельное пространство. Джинны, вообще, ни в каких удостоверениях личности не нуждаются, им и без документов ничего не стоило доказать, кто они такие. Бах не мог взять паспорт, потому что в Гезерском герцогстве население проживало без паспортов. В герцогстве и без паспортов все друг друга знали. Что уж говорить о лепреконе, у которого не было даже постоянного места жительства. Тут и пригодилось удостоверение, которое выдал герцог Ральф. Максим вынул из кармана лист плотной бумаги и предъявил. С таким же успехом он мог предъявить тощему стражнику любую другую бумагу, тощий стражник читать не умел. Он осмотрел удостоверение с одной стороны, затем с другой.
— Печать на месте и подпись есть, — отметил тощий и передал бумагу упитанному.
Тот, не спеша, прочитал документ, зевнул, осмотрел печать и подпись герцога.
— Ну, как? — спросил тощий, не отрывая глаз от сумки с пирогами, что стояла у ног Максима.
— А никак, — длинно и сладко зевнул сытый. — Придется будить.
— Может сходишь? — предложил тощий.
— Нет, — отказался упитанный, — твоя очередь.
Тощий прислонил к скамейке копье, глянул на четырехрогого и попросил его: «Сохрани меня, Всемогущий Мухугук!». Затем он вошел в домик, и не закрывая дверь промолвил: «Господин капрал Иравий, путники пришли. С поклажей».
Вначале в домике было тихо, потом что-то грохнуло и рассыпалось… Стражник вышел, стряхнул с куртки какую-то дрянь, подобрал копье и вернулся к путникам.
— Можем идти? — спросил Максим.
— Ждите, придет ран капрал Иравий, он разберется, — сообщил
