Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
лопух, никакой тебе скидки, не положено.
— А что было бы, если бы мы степью пошли? — поинтересовался Максим.
— Это как для кого, — старший был доволен, что встретил дракона с кошельком, и оттого добродушен. — Для вас то же и вышло бы. Вас бы пацаны Дрыги засекли. А для нас хуже. Мы бы без бонуса остались. Дрыга всем поперек дороги забегает. Правильно вы пошли. Теперь Дрыга без бонуса останется. Так ему, конопатому, и надо, а то перья растопырил, как фазан.
Крюк и Оглобля не обращали внимания на путников. Они между собой разбирались.
— Подставляй лобешник! — потребовал Оглобля и стал подворачивать правый рукав куртки.
Был этот разбойник самым могучим в шайке. Худой, но ростом под два метра, с широченными плечами и крепкими жилистыми ручищами.
— Не гони, Оглобля, — попробовал остановить его старший. — Успеешь со своими щелбанами. Видишь, клиенты ждут. Надо сначала их обслужить, а потом и своими делами займешься. Клиенты, глядишь, и обидеться могут.
— Не, Хмурый, — не согласился Оглобля. — Никуда они теперь не денутся. Вы тут не при деле, — обратился он к путешественникам. — Может, подождете пока я выдам Крюку щелбаны. Он их заработал, значит, должен получить прямо сейчас, при понятых, а то потом откажется. Он же катала, для него ничего святого нет.
— А если торопимся? — возразил Дороша.
— Га-а-а… Тогда я вас уговаривать стану, — Оглобля приподнял свою полутораметровую дубину так, чтобы путешественники могли хорошо ее разглядеть.
— Можно и подождать, — решил Максим. При силище Оглобли, щелбаны должны были выглядеть отменно. С разбойниками можно будет разобраться и потом.
— Конечно подождем, — поддержал его Агофен. — Не каждому путнику выпадает счастье пообщаться с грозными и прославленными разбойниками, известность о которых, на крыльях молвы, парит над Счастливой Хавортией. Мы с глубоким интересом познакомимся с техникой нанесения щелбанов, которые отвешивают в вашем уютном и гостеприимном Ласковом лесу.
— Ты что, иностранец? — полюбопытствовал Хмурый.
— Все мы, в какой-то мере, иностранцы, — сообщил Агофен. — Особенно, если встречаемся в лесу.
— Ха, а ведь верно, — согласился Хмурый.
А Оглобля понял главное: путники рыпаться не станут…
— Во! Порядок! — одобрил он. — Ежели кто поучиться желает, я и научу, — он положил дубину. — Подставляй, Крюк, лобешник.
Крюк тоже освободился от дубины, зачем-то расстегнул куртку, снял шапку, подставил лоб и закрыл глаза. А Оглобля, разминая пальцы на правой руке, вприщурку целился в обширный плоский лоб, выбирал место, куда врубить первый щелбан. По деловому подходу, с которым он отнесся к предстоящему, чувствовалось, что в области щелбанов Оглобля мастер. Два других разбойника, молодой и старший, с интересом ждали.
Крюк стоял с закрытыми глазами и тяжело дышал. Лоб у него от напряжения покрылся потом. Не дождавшись удара, разбойник открыл глаза.
— Чего волынишь? — сердито посмотрел он на Оглоблю. — Взялся, так давай.
— Так сначала ведь примеряться надо, — хихикнул молодой. — Боится промазать, еж ему за пазуху.
— А ты, Хрюня, заткни хлебало! — осадил его Крюк, и они обменялись взглядами, не предвещавшими друг другу ничего хорошего.
Оглобля, наконец, решил приступить к делу. Он поднял правую руку, подвел ее ко лбу Крюка, потом отвел назад, чтобы ударить с размаха. Крюк опять зажмурился.
— А-гг-х! — выдохнул Оглобля, как будто рубил дрова, и обрушил щелбан на лоб Крюка.
Крюк дернулся, пошатнулся, открыл глаза и мутным взглядом посмотрел на Оглоблю. В центре лба у него вспыхнуло красное пятно, которое стало быстро расширяться. Разбойник опять закрыл глаза, сжал зубы и втянул голову в плечи, как будто это могло хоть в малой степени помочь ему.
— А-гг-х! — врубил Оглобля второй щелбан. Рядом с первым вспыхнуло второе красное пятно.
Крюк опять дернулся, но глаза не открывал. Застыл и затаил дыхание.
— А-гг-х! — последовал третий удар.
По щекам Крюка, оставляя следы, поползли две крупные слезы.
— Да, — покачал головой Хмурый, — с тобой, Оглобля, на щелбаны лучше не спорить… — От твоих ударов у него, мозги набекрень свихнутся.
— Какие мозги? Откуда у Крюка мозги? — гаденько хихикнул Хрюня. — У него же мозгов отродясь не бывало.
— А-гг-х!
— Четвертый, — отметил Хмурый. — Это же какой фонарь теперь будет у Крюка на лбу. Ночью без факела сможем на любое дело идти.
— А-гг-х! — врезал Оглобля пятый щелбан и выдохнул, как после тяжелой работы. — Крепкий у тебя лоб, Крюк, в натуре, дубовый, — пожаловался он. — Я об него все пальцы обломал.
А Крюк какое то время стоял и не шевелился. Потом
