Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
которыми щеголял Максим, и он употреблял их при каждом подходящем случае. — Это непонятно. Только сидеть нам и ждать, пока они придут, не стоит. Думаю, нам надо из этого леса уходить.
— Дороша прав, будем собираться, — Максим нехотя встал и потянулся. Не очень он боялся разбойников, и все-таки лучше с ними не связываться. — Братва, кончаем отдыхать! Труба зовет!
— Я, пока вы собираетесь, вперед пройду. Присмотрю, как бы нам в неожиданную западню не попасть. Если чего — свистну. Если мой свист услышите, с дороги сворачивайте и в лес, куда погуще. Потом тропками и выбирайтесь. Как выберетесь, башню увидите. От башни баронские земли начинаются. Туда разбойники опасаются заходить. Там баронских дружинников надо беречься. Еще неизвестно, кто из них хуже: разбойники или дружинники.
— Действуй, Дороша, — поддержал лепрекона Максим. — Разведка дело великое и важное. А мы соберемся и за тобой пойдем.
Дороша выбил трубку, спрятал ее в один из многочисленных карманов, поправил треуголку, закинул за спину ранец с башмаком и отправился на разведку. Пошел он не по дороге, а рядом с ней. Чтобы, если кто-то на дороге появится, увидеть его издалека и скрыться в кустах. Шел он не торопясь, примечая все, что делается вокруг него, время от времени останавливаясь и прислушиваясь.
Лес жил своей сложной жизнью. Между деревьями сновали птахи, совершенно не опасавшиеся лепрекона и, не обращая на него внимания. У пташек было немало забот: в гнездах сидели молодые птенцы, разевали клювы, просили есть. Накормить прожорливую детвору было не так просто. Иногда из-за кустов неожиданно выбегали зайцы. Они с удивлением смотрели на лепрекона, не понимая, зачем он сюда забрел, затем, убегали по своим заячьим делам. Дороша заметил и лиса, который внимательно наблюдал за лепреконом из-за густого куста. Разбойниками здесь и не пахло.
Видел бы Максим Дорошу, когда тот шел по лесу, он бы позавидовал и сказал, что лепрекон чувствует себя в лесу получше индейца (33). Ни одна сухая ветка не хрустнула под его башмаками, ни один лист он не оборвал, ни один сучок не обломал, пробираясь между густых кустарников.
Потом Дороша увидел впереди небольшую полянку и принял немного влево, чтобы обойти ее, не хотелось ему выходить на открытое место. Он осторожно проскользнул между двумя кустами орешника и застыл: перед ним стоял рыжий широкоплечий парень в зеленой куртке и серых штанах. В правой руке он держал дубину, а указательный палец левой руки прижал к губам, предлагая Дороше молчать. Разбойники тоже умели неслышно ходить по лесу.
Нельзя сказать, что лепреконы особенно храбрый народец, нельзя и сказать, что чувство долга перед товарищами толкнуло Дорошу на подвиг. Не думал в это время Дороша ни о храбрости, ни о необходимости совершить подвиг. Просто он понял, что напоролся на разбойников и надо погромче свистнуть, предупредить товарищей.
Но свистнуть не получилось. Откуда-то сзади, протянулась здоровенная лапища и плотно прикрыла лепрекону рот.
— Ты куда, малыш идешь? — спросил рыжий.
Лепрекон как стоял, так и остался стоять. Он не только говорить, но и шевельнуться не мог, настолько крепко держал его разбойник подкравшийся сзади. Сожми тот руки чуть сильней, он раздавил бы Дорошу.
— Ты не бойся, малыш, — успокоил Дорошу рыжий. — Мы тебе ничего не сделаем, только не шуми. Понял?
Ну, понял Дороша, понял. Но как скажешь, если у тебя рот закрыт здоровенной лапищей?!
— М-м-м… М-м… — промычал Дороша, и попытался глазами продырявить рыжего насквозь.
Глаза не шило. Глазами не проткнешь. Но рыжий почувствовал.
— Отпусти его, Малявка, ты его задушишь. С ним поговорить надо, может он что-то видел?
Лапа исчезла. Разбойник отпустил лепрекона и тот, в первую очередь, глубоко вдохнул, дышать ему было просто необходимо. А во вторую очередь Дороша повернулся и сказал Малявке все, что он думает об этом разбойнике. А думал о нем лепрекон плохо. О родственниках разбойника он тоже плохо думал. И о том, куда этому Малявке следует отправиться и что ему там делать, сказал очень подробно.
Рыжий с удовольствием выслушал лепрекона.
— Ты смотри, — восхитился он. — Такой маленький, а сколько в тебе помещается.
А Малявка, ростом и не особенно высокий, но зато шириной в два обхвата, был разбойником добродушным и нисколько на лепрекона не обиделся.
— Так ежели я бы тебе рот не зажал, ты бы верещать начал, — объяснил он приглушенным баском. — Все бы сразу нам испортил. В лесу шуметь нельзя.
— Что, силу девать некуда!? Сладил!? — не мог остыть лепрекон. — Грабить вышли, так хватайте тех, у кого монет полно, меня чего хватаете!? Чуть табак не рассыпал! И дышать не дает!
