Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
переживал. Был уверен, что позже, когда разбойники успокоятся и хоть немного ослабят путы, все остальное будет для него с Агофеном не так уж и сложно.
Максима принесли на какую-то поляну и бросили на траву. Невдалеке еще что-то шлепнулось, и раздался недовольный голосок Дороши:
— Нельзя что ли поосторожней!? Бросают как куль! Растяпы полорукие!
— Заткнись, коротышка! Что хочем то и делаем, на то мы и разбойники, — ответил ему такой же противный голос.
Дороша смолчать не мог.
— Меньше хотеть надо, — посоветовал он. — А то хотелку сломаешь.
— Это ты, хилый фраер, у меня скоро сломаешься, — пригрозил разбойник.
— Какой отчаянный мне сегодня попался… — Дороша вел себя так, будто не он связанный лежит, а его противник. — Таких грозных как ты, в наших лесах, кошки едят. Сырыми. По три штуки за раз. Чего ты на меня уставился, чувырло косорожее?
Потом раздался звонкий шлепок. Кажется, лепрекона стукнули.
— За мной долг, — сообщил Дороша. — Ты не вздумай слинять никуда, пока я тебя не найду.
Противник Дороши не ответил. Очевидно ему надоело перепираться с настырным лепреконом.
— Дороша, не спорь с этим, неучтивым и неразумным типом, — посоветовал Агофен. — А когда будешь раздавать долги, непременно позови меня, мой целеустремленный друг. Мы сделаем это красиво и убедительно.
— Там видно будет, — Дороша собирался сам разобраться с обидчиком.
Максим, насколько смог, повернул голову вправо — рядом с ним лежал Агофен. С другой стороны, так же плотно спеленатый сетью и веревками находился Эмилий.
А баритон и здесь не умолкал.
— Какой идиот так закрутил на драконе сеть, что сумку с монетами достать нельзя? — вопрошал баритон. — Я спрашиваю вас, умники, монеты нам нужны или не нужны? Мы что, отдадим его вместе с монетами?
В ответ раздался гул голосов, утверждающий, что монеты нужны. И отдавать дракона вместе с монетами нельзя.
— Как вы теперь эти монеты добудете? — вопрошал баритон. — Я вас спрашиваю, как вы теперь эти монеты добудете? Есть среди вас умные и находчивые? Хоть один? Пусть отзовется!
«Наверно, сам атаман Загогульский, — прикинул Максим. — Ну, заяц, погоди! Зря ты с нами связался».
Между тем, среди разбойников объявился умный и находчивый.
— Мы сеть разрежем и достанем сумку с монетами, — предложил умник. — В натуре.
— Посмотрите на этого придурка! — призвал разбойников атаман. — Он хочет освободить дракона. А хвостом по роже, ты тоже хочешь? Первым и получишь. А ногой по печени хочешь?!
Находчивый молчал. Это могло означать только одно: он не хочет ни хвостом по роже, ни ногой по печени, и от своего предложения отказывается.
«А у Баха неплохая репутация» — порадовался за дракона Максим.
— У кого еще есть идеи? Выдайте! Хоть одну маленькую идейку на всех… Но умную. Я этого человека расцелую!
Разбойники безмолвствовали.
— И правильно делаете, что молчите. Нет у вас никаких идей, и не может быть. Идеи есть у меня, поэтому я ваш атаман и я здесь самый умный, — провозгласил сочный баритон. — Без меня вы пропадете!
Снова раздался гул голосов, на этот раз, восхвалявших атамана и его мудрость.
— Штырь, подойди ко мне! — приказал атаман.
Следовало полагать, что Штырь незамедлительно подошел.
— Возьми нож и сделай маленькую дырочку в сети, — приказал Загогульский. — Чтобы только два пальца просунуть. Потом сделай такую же дырочку в сумке у дракона. И спокойно вынимай монеты, все, одну за другой. Ну, как вам моя идея?
Разбойники снова восторженно загудели. А Загогульский перешел к Максиму и остановился возле него, разглядывая связанного парня.
Максим впервые увидел атамана.
«Около сорока лет, — прикинул Максим. — Рост сто восемьдесят, упитанный, одет в зеленую куртку, зеленые брюки и высокие сапоги. — Атаман ничем не выделялся среди своих разбойников. Только лицо у него было одутловатое, чуть-чуть более сытое чем это положено и глаза нахальные с хорошо выраженной сумасшедшинкой. Держал он себя по-хозяйски, постоянно подчеркивая свое превосходство. — А вообще — заводной, и трепло!»
Максим атаману тоже не понравился.
— Мальчишка! — презрительно отозвался он о Максиме и скривил губы. — Что вы напели мне про амбалов!? Это же не амбал, а шпендрик. Я такого шпендрика одним щелчком из нашего леса вышибу.
Максим не претендовал на роль амбала, но и шпендриком обзывать его не следовало.
— Велика Федора, да дура, — отозвался Максим поговоркой. — Еще неизвестно, кто кого щелчком вышибет, — добавил он.
— Ты мне грозишь!? — взвился атаман. — Ты кто такой? — уставился он на Максима совершенно бешенными
