Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
серыми глазами. — Ты кто такой, я спрашиваю!? А когда я спрашиваю, надо немедленно встать по стойке «смирно» и отвечать!
— Кто, кто? Конь в пальто!
— Вот, слышали!? — пожаловался своим разбойникам моментально сменивший тон атаман. — Этот шпендрик хочет показаться умным. Он мне грубит. Мне, атаману Гвадигору Загогульскому. Не смей мне грубить, нахал! Если будешь грубить, я отрежу тебе уши и тогда все увидят, какой ты есть на самом деле.
Отчитав Максима и припугнув его, Загогульский перешел к Агофену и так же презрительно оглядел джинна.
— Еще одного амбала мне притащили… Меня от таких амбалов уже в сон клонит. Посмотрите на него: он же из психбольницы сбежал, прямо в халатике, тапочках и с полотенцем на башке. Ты кто?
— Верблюд в пальто, — в тон Максиму ответил Агофен и очень довольный этим, улыбнулся.
До атамана дошло, что эти двое его не боятся, более того, они надсмехались над ним. Атаман опять взбеленился.
— Хамишь! Я из тебя сделаю настоящего верблюда! Трехгорбого! — заорал он. — Ты у меня будешь ходить по жаркой пустыне и жевать саксаул! Я из тебя, морда твоя нахальная, мираж вылеплю!
К Загогульскому подошел разбойник и что-то вполголоса сказал ему. Атаман нетерпеливо отмахнулся. Разбойник сказал еще что-то, на этот раз более настойчиво. Атаман подозрительно поглядел на него.
— Не врешь?
— Не вру.
— Откуда знаешь?
— Сам слышал. — в подтверждение истинности своих слов, разбойник ощерился и коснулся зуба ногтем большого пальца правой руки: — Зуб даю!
— Они всегда врут.
— Врут, — согласился разбойник, — но это точно он. Оба одно и то же каркали.
— Проверю, — атаман умел мгновенно впадать в ярость и так же мгновенно успокаиваться. Сейчас он опять был совершенно спокоен. — Я человек справедливый. Если правду говоришь — расцелую, если ошибаешься — накажу. Этого, — он ткнул пальцем в сторону Максима, — ко мне в дом. Быстро! — Повернулся и ушел.
Максима тут же подхватили и понесли вслед за атаманом. Дисциплинка в банде была отменной. Приказы выполнялись незамедлительно.
Внесли Максима в деревянный дом. Довольно грубой постройки, просторный и прочный. Комната, в которой оказался Максим, была больше всей квартиры в которой он жил со своими родителями, а квартира у них была двухкомнатной. Принесли и небрежно бросили на пол.
— Вы что делаете, болваны! — заорал на соратников атаман. — Я вам что сказал?! Разве я приказал вам бросать? Я вам сказал принести! На кровать его надо положить. Быстро! На мягкую постель!
Разбойники подхватили Максима и потащили на постель, правда, дернулись они, при этом, в разные стороны. Максим вскрикнул и атаман снова разорался:
— Куда понесли?! Вы что, не видите где кровать стоит?!
Разбойники уложили Максима на мягкую постель.
— Не так, идиоты! Кто так кладет? Головой на подушку!
Идиоты мгновенно исправились и положили Максима головой на подушку.
— Теперь разрежьте веревки, и сеть разрежьте… Все-все-все… Быстро-быстро! Чего вы копаетесь!?
Разбойники выхватили ножи и умело стали кромсать веревки. Максим подумал, что так же умело и быстро они лишили бы его ушей, если бы атаман этого потребовал.
— Свободны, можете идти! И забирайте этот мусор, — Гвадирог пнул остатки искромсанных веревок. — Чтобы мы их больше не видели.
Разбойники вышли, атаман подмигнул Максиму и уселся. Он поместил свое драгоценное тело во что-то вроде кресла. Но кресло столь обширное и величественное, что его можно было принять и за небольшой трон, сооруженный для местного правителя.
Максим тоже сел на постели. Теперь другое дело. Теперь можно было разобраться с тем, кто кому уши отрежет.
Атаман смотрел на Максима и улыбался. Смотрел долго и радостно, словно выиграл миллион по трамвайному билету.
Максим хотел спросить атамана, чего он уставился, но тот заговорил первым:
— Я тебя сразу узнал, Максим, покоритель краснохвостых скрейгов. Я сразу тебя узнал, хотя ты прекрасно замаскировался, — неподдельное счастье видеть Максима светилось в глазах атамана. — Разреши представиться: Гвадирог Загогульский, командующий этим отрядом храбрых молодцов. Можешь называть меня просто — Гвадирог. Какие церемонии могут быть между друзьями и единомышленниками. Давно хотел встретиться с тобой. Рад, что ты, наконец, посетил мое скромное жилище, мои скромные владения.
«Вот так фокус — оказывается мы друзья и единомышленники, а в сеть меня закатали и по башке стукнули от радости, что я, наконец, посетил эти скромные владения. Ладно, друзья так друзья, хорошо хоть целоваться не лезет, — решил Максим. — Посмотрим, что дальше будет».
