Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
— А как же с ушами? — спросил он.
— Шутка! У нас здесь места глухие, развлечений никаких, так что все шутят. Да ты и сам сразу понял, что я пошутил. Понял ведь, правда?!
Максим сообразил, что разбойник, шептавший атаману на ухо, видел и слышал крокаданов. Он и просветил атамана. Наконец и от этих нахальных птиц польза произошла. И сразу стало понятно, почему он из пленника превратился в почетного гостя и друга.
— А как же! Когда твои разбойнички на нас сети набросили, я сразу так и подумал: «Так это же Гвадирог шутит! Его манера! Никто больше так остроумно пошутить не сумеет». Ты себе не представляешь, как я обрадовался.
Атаман пристально уставился на Максима, пытаясь понять: ехидничает тот или просто врет. Ехидства в свой адрес атаман не переносил даже от близких друзей. Простоватый вид, который Максим напустил на себя, позволил атаману посчитать, что парень искренне врет. Это было нормально.
— Я за твоими славными делами давно наблюдаю, — Загогульский широко улыбнулся и почему-то погрозил Максиму пальцем. — Откровенно говоря, давно хотел встретиться. Между прочим, хорошая идея отрывать у скрейгов хвосты. Одобряю. Я бы то же самое сделал, но времени нет. У меня же почти целая армия, и все мы как одна большая семья. Ты не представляешь себе, сколько забот. Они все беспомощные, простодушные и наивные, как дети. Если о них не позаботиться, пропадут. Большие дети и я им всем родной отец. Ни одной свободной минуты. Но я бы тоже пару хвостов скрейгов повесил у себя в приемной. Непременно красных. Ты правильно сделал, что начал с красных. Красное — цвет победы, цвет власти. Пока у меня приемной нет, но будет. Большая приемная, как у барона или банкира. Я понимаю, хвосты — это сейчас дефицит, но, надеюсь, у тебя найдется для друга пара хороших хвостов. Я отплачу, не беспокойся, кто со мной дружит в накладе не остается.
Максим слушал его и думал о том, что эта дурацкая история со скрейгами дошла и сюда, в Хавортию, и наверно еще более приукрашенная. Хотя и польза от этого есть. Теперь разбойники будут относиться к ним с почтением. А, может быть, даже и помогут добраться до бабушки Франчески.
— О подвигах твоих мы наслышаны, — продолжал между тем атаман. — И про скрейгов, и о том, как ты герцога поддержал в трудную минуту. Герцог, это тебе не барон. Герцогами должны становится самые умные, вроде меня. А что, из меня бы вышел очень неплохой герцог. Как ты считаешь?
— Неплохой, — согласился Максим.
— Как там Ральф поживает? — поинтересовался Загогульский.
— Нормально, у него все в порядке. Я тебе все подробно могу рассказать. Только сначала надо моих спутников освободить.
— Конечно, — атаман поднялся с кресла. — Ну, мы, прямо, об одном и том же. Я только что тоже об этом подумал. Сейчас и освободим. Только ты это… Объясним им, что ошибка произошла. Ну, чтобы ничего такого не подумали…
— Конечно, — согласился Максим. — Все объясню, они никого не тронут.
— А я о чем?! Мои без приказа тоже никого не тронут. А вообще, здесь народ суровый и закаленный, слабаков не держим, — постарался утвердить престиж разбойников атаман. — Ну, раз мы, наконец, встретились, то заключаем союз о дружбе и взаимопомощи. Давай свою мужественную руку!
Они пожали друг другу руки и оба сделали вид, что довольны.
— Мне с ними поговорить надо. Посоветовать, чтобы хорошо вели себя. Дать кое-какие указания.
— Конечно, — согласился Загогульский. — И чтобы это… Без агрессий…
— Конечно. Только лишние уши убери.
— Нет проблем. Прикажу всем удалиться. Инструктируй. Да, — вдруг вспомнил атаман. — У тебя нечем веревки резать. На, прими! — он снял со стены небольшой кинжал в красиво разукрашенных ножнах. — Скромный подарок, из сокровищницы королевского дома, — явно приврал атаман. — А теперь пойдем, мне тоже надо с народом потолковать. Потом вернемся сюда, ко мне в штаб, пообщаемся.
Только теперь Максим смог оглядеть большую поляну, на которой расположились разбойники. Обосновались они капитально. Кроме дома, в котором проживал атаман, здесь стояло еще четыре избы, поменьше атамановой, но срубленные так же умело и прочно. А еще Максим насчитал с десяток землянок. Специальные места были отведены для костров, имелась и площадка для воинских упражнений. Все было обустроено добротно, капитально, со знанием дела. Это был стационарный лагерь, в котором люди проживали постоянно. А перед домом атамана стоял столб, повыше чем на границе и не полосатый, а выкрашенный в приятный голубой цвет. На вершине столба сидел сам Четырехрогий Мухугук. Всезнающий, Всевидящий и Всеслышащий. Но когти у него были короче, и зубки поменьше, и не красные, налитые кровью глазища, а уверенные серые
