Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
— А ты придумай что-нибудь, ты же умный, — баховские монеты Максим решил выручить непременно, ради этого можно было и польстить атаману. — Если ты не придумаешь, на кого же рассчитывать?
И подействовало. В ответ на примитивную лесть, в голове Загогульского тут же сработал какой-то механизм и выдал решение.
— Мы так сделаем, — заявил он с немалым удовольствием. — Дракона ограбим дочиста, ни одной монетки ему не оставим, пусть все знают, какой я принципиальный и безжалостный разбойник. А потом я тайно, чтобы никто не знал, из своих личных запасов… Личных, — подчеркнул атаман и для большей убедительности поднял указательный палец, — выдам ему полностью все, что полагается. Как!?
— Здорово! — искренне восхитился Максим. — Светлая у тебя голова, Гвадирог, такое только ты и мог придумать. Да, — вспомнил он. — У тебя перед домом стоит Всезнающий Мухугук. Он, я слышал, охраняет Хавортию и королевский дом. А вы ведь, вроде, противники короля…
— Ни в коем случае! — прервал его Загогульский. — Ни в коем случае! Мы сторонники короля.
— Но ведь разбойничаете.
— Ну и что!? Мы просто стараемся занять подходящее для нас положение… — Эти слова, вероятно, были у Гвадирога чем-то вроде заводного ключа у механической игрушки. После них он вскочил, повысил голос и замахал руками: — Разбойники — самые энергичные люди! Самые бесстрашные, умные и деятельные! Все знатные люди, все богачи вышли из разбойников! Это их наследники ходят чистоплюями и рассказывают сказки о том, какие они благородные. Но первые бароны и первые банкиры вышли из разбойников! И первые короли тоже вышли из разбойников! А Всемогущий Мухугук покровительствовал им! — и, как будто завод кончился, Гвадирог совершенно спокойно заявил: — А сейчас покровительствует нам.
— Ты, среди всех своих неотложных дел выбираешь еще время, чтобы с Мухугуком общаться? — с самой серьезной физиономией спросил Максим.
— А как же, — Гвадирог вернулся к своему креслу и удобно устроился в нем. — Он наш покровитель, и мы к нему с почтением. Постоянно! Это, всяким пахарям и плотникам некогда к Мухугуку обращаться. Они все пашут и пашут, стругают и стругают. Скатываются в безнадежный атеизм. А мы, разбойники, все время о Мухугуке помним. После удачного грабежа, непременно благодарим его, всей бандой. А если где-нибудь дом сожгли, или убили кого-нибудь, каемся. Он, вообще-то суровый и беспощадный, но к тем, кто его уважает, справедлив и снисходителен. Если кто покается, непременно прощает. Так и живем. — А теперь пойдем, — Загогульский встал. — Представлю тебя народу. Пусть все знают какой у нас гость!
— Гвадирог, о нашей миссии не хотелось бы…
— Все понимаю, — успокоил гостя атаман. — О вашей миссии ни слова.
Глава одиннадцатая.
Загогульский произносит пламенную речь и целует Максима. Лом, как символ вечной дружбы. Ну, прямо Шведский стол. На чем растут макароны? Как выручить Баха?
Следом за Загогульским, Максим вышел на крыльцо дома и только теперь сообразил, что оно сооружено в виде небольшой трибуны. А большая трибуна атаману была не нужна. Гвадирог предпочитал трибуну на одного. И к этому здесь привыкли. Стоило Загогульскому выйти на крыльцо и поднять руку, как разбойники стали собираться возле дома.
«Неужели будет речь толкать? — приуныл Максим. — А ведь с него станется. Замашки у атамана те еще: и кресло как трон, и крыльцо как трибуна».
— Не знаю что делать, — атаман закручинился и тоже искренне, хорошо это у него получалось.
Как только разбойники собрались возле крыльца, а точнее, возле трибуны, Загогульский действительно толкнул речь.
— Соратники мои, — негромко начал он. Загогульский всегда начинал негромко, чтобы замолкли и прислушались. — Сегодня мы успешно выполнили секретный план, о результатах которого вы узнаете несколько позже. Ничего не буду пока о нем говорить, но уверяю, он принесет нам и пользу, и славу, и еще кое-чего. Но об этом я сейчас тоже говорить не стану. Хочу сказать одно, самое важное, — теперь атаман вещал во весь свой могучий голос. — К нам прибыл мой лучший друг Максим, покоритель скрейгов, человек близкий нашему могущественному и верному союзнику, Гезерскому герцогу Ральфу.
«Вот это дает! — Максим уже привык с резким поворотам мысли Загогульского, он все равно удивился. — Союзничек у герцога нашелся».
А Гвадирог повернулся к Максиму, обхватил его двумя руками, прижал к груди и трижды сочно поцеловал.
— Этим поцелуем, — придерживая за плечи Максима, атаман повернулся к разбойникам, — я скрепляю наш союз и вечную нерушимую дружбу с отважным герцогом. Этот день приближает нас к победе! К торжеству нашего дела!
Разбойники,
