Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
прогуляюсь, — поднялся Дороша. — Надо кое-кого повидать.
— Откуда у тебя здесь знакомые, мой энергичный друг? — удивился Агофен.
— Нисколько мне этот Рогмунд не знакомый. В лесу сегодня встретились. Но он рыжий, — объяснил лепрекон.
— Зачем тебе рыжий? — не отставал Агофен.
— Так он из Красной Речушки, — сообщил Дороша, — надо узнать, у него кое-что, — и увидев недоумение в глазах собеседников, спросил: — Вы что, про Красную Речушку не знаете?
— Не знаю, — признался Бах.
Если Эмилий не знал про Красную Речушку, то что говорить про Агофена или, тем более, про Максима.
— Там, в Красной Речушке, все население рыжее, — стал объяснять Дороша. — Даже малые дети: еще ходить не могут, а уже рыжие. А все потому, что употребляют для питья воду из речушки, которая там протекает.
— Весьма неправдоподобно звучит, — позволил себе усомниться Эмилий. — Ни в одном краеведческом трактате такое не упоминается. И этнографы об этом не сообщают.
— Так все твои этнографы по кабинетам сидят, откуда им про Красную Речушку знать? А я там был, — одной короткой фразой Дороша осудил кабинетных ученых и утвердил истину.
— И большая там река? — поинтересовался Максим.
— Да какая река… Я же говорю — речушка. Ну, течет. Без разбега не перепрыгнешь. Но кто из этой речушки воду пьет, рыжим становиться. Девицы, которые хотят рыжими стать, приезжают в Красную Речушку. Месяц поживут там, воды попьют, — и рыжие. Навсегда.
— Вода в реке красная?
— Кто же красную воду пить станет? — повел плечиками Дороша. — Вода чистая и выглядит совершенно обыкновенно. Но в ней имеются особенные корпускулы, которые изменяют цвет волос.
— Вроде краски… — уточнил Агофен.
— Нет. Это драконы красками пользуются, хохолки свои мажут в разный цвет, по моде. Краска на волос действует снаружи. Ее и смыть можно. А корпускула впитывается через питье и меняет цвет волоса изнутри. Навсегда.
— Что ты хочешь узнать у рыжего, если не секрет? — поинтересовался Агофен.
— Никакого секрета. В Красной Речушке кожевенных дел мастер Тимоха работает. Хочу узнать какая кожа у них идет в этом сезоне. И еще, Малявка хвастался, что у него хорошие медные пуговицы имеются. Надо посмотреть, может из них что-то для башмака сделать можно. Так я пойду.
— Ты поосторожней, — предупредил Дорошу Максим.
— Ничего со мной не случится. С Рогмундом поговорю, к Малявке загляну, пуговицы посмотрю. Да и расплатиться я кое с кем должен. А то манеру взяли, по шее бить.
— Если что, где тебя искать, мой предприимчивый друг? — спросил Агофен.
— Искать не надо, ничего со мной не случиться, — заверил лепрекон. — Башмак я здесь оставлю. Вы, пока меня нет, присмотрите за ним.
Дороша поставил ранец на лавку, так чтобы он был у всех на виду, взял в зубы трубку и ушел.
— Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними… — Эмилий подошел к ранцу, открыл его и стал разглядывать башмак. — Сколько живу, ни разу не слышал, чтобы лепрекон доверил кому-то присмотреть за своим сокровищем.
Загогульский приказал Малявке и рыжему Рогмунду сопроводить Баха до Старой мельницы, передать его заказчику и получить оплату.
— Мои лучшие люди, — сообщил атаман Максиму. — Один умный, другой сильный. Оба отличники боевой и физической подготовки, профессионально знают лес и никого не боятся. Пойдете с ними. Они передадут покупателям дракона, отойдут в сторонку, подождут, пока вы там закончите свои дела, затем проводят вас до границы с баронскими землями. Покажут, как добраться до замка. Там отдохнете, потом пойдете дальше.
Прощались трогательно. Загогульский, очень довольный, что избавился, наконец, от гостей, встал на трибуну и произнес яркую речь, в которой клялся в вечной любви лучшим друзьями и верным союзниками, обещал им всяческую помощь и призывал Всеведущего Всевидящего и Всеслышащего Мухугука в свидетели нерушимой дружбы и братства. Не забыл он сообщить и о том, что дал друзьям очень важное поручение, выполнение которого принесет неоценимую пользу всей банде и каждому его члену в отдельности.
Потом Загогульский долго обнимал и целовал Максима. Остальных членов отряда атаман обнимать поопасался. Он осторожно пожал каждому руку, приветливо улыбнулся и пригласил в любое время дня и ночи приходить в Ласковый Лес, где они всегда найдут верных друзей, вкусную пищу и надежный кров. И от избытка чувств, повернувшись так, чтобы все видели, атаман Загогульский смахнул, украдкой, две скупые мужские слезы.
Максим тоже сделал вид, что ему жалко расставаться с разбойниками и даже сказал несколько слов по поводу того, что благодарен славному атаману Загогульскому и всем отважным разбойникам,
