Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
— Агофен прав, — согласился дракон. — Военные свою заинтересованность скрывают. Что же им от меня надо?
— Это мы скоро узнаем, когда с кикивардами поговорим, — решил Максим.
— Если эти потомки варваров знают, что-нибудь об этом. Боюсь что им известно только то, куда надо доставить Баха, — предположил Агофен.
— Главное, чтобы они не убежали, — напомнил товарищам Дороша. — Мельница возле леса стоит. Если успеют убежать, то ночью в лесу кикиварда не поймаешь, дохлое дело.
— Может, что-нибудь сообразишь? — спросил Максим джинна. — Что-нибудь такое, чтобы они на месте остались. Каким-нибудь заклинанием свяжешь.
— Что-нибудь придумаю. Надо самому посмотреть на них.
Через полчаса они были на подступах к Старой мельнице. Агофен и Максим осторожно подползли к поляне, где устроились кикиварды. Те действительно, были крупными, мускулистыми. Сидели у костра без рубашек, в коротких кожаных штанах и тяжелых башмаках. Каждый имел по два длиннющих, почти полуметровых ножа. Они играли в кости, громко ругались, что-то пили и закусывали большими кусками мяса. Чувствовали кикиварды себя хозяевами, никого и ничего не опасались.
Тут же пощипывали травку пяток лошадей.
Тихо, чтобы не побеспокоить никого, разведчики вернулись.
— Как? — поинтересовался Максим у Агофена. — Появилась у тебя под чалмой ценная мысль?
— Ты говоришь, они ничего не бояться? — спросил джинн у Дороши.
— Точно, — подтвердил лепрекон. — Очень нахальные. У них, наверно, мозги так устроены, что никакой опасности для себя, они даже представить не могут. Может быть, у них подобное состояние мозгов от неправильного воспитания произошло.
— Вот и хорошо, — решил Агофен. — Мы бы этих любителей играть в кости и в простой драке осилили. Но, насколько я понял, поклонники трехрогого Мухугука любят бороться за свободу и станут размахивать ножами. Как бы мы их во время драки случайно не поубивали. Значит надо загнуть что-нибудь для кикивардов непривычное. — Ты, Дороша, ответственно утверждаешь, что они никого и ничего не боятся?
— Ответственно, — подтвердил лепрекон.
— Поскольку они ничего не боятся, то надо их напугать, — решил джинн. — Мы, на курсах по повышению квалификации, для развлечения, всякие разные шутки придумывали. Я умею создавать большие страшные головы. Понимаете, идет на маленьких хилых ножках здоровенная, двухметровая голова, и при этом еще разговаривает. Пугаются все, без исключения. Вне зависимости от уровня интеллекта. Я однажды выпустил большую страшную голову в коридор курсов по повышению квалификации джиннов, и совершенно неожиданно, в эту минуту, в коридор вышел наш куратор, Кохинор Сокрушитель Муравейников. Он увидел голову и вздрогнул. Уверяю вас, когда голова, которую я сотворил, поперла прямо на него, Кохинор Сокрушитель Муравейников вздрогнул, — с гордостью сообщил Агофен. — Это примечательное событие потом долго обсуждали джинны любители новостей в кофейнях Блистательной Джиннахурии.
— А что было потом? — поинтересовался Бах.
— Потом… — Агофен ухмыльнулся. — Это же был Кохинор Сокрушитель Муравейников, старый мудрый джинн. Он взлетел над головой и трижды ударил ее левой ногой по макушке. Моя громадная голова рассыпалась на сто пятьдесят две маленькие головки, совершенно не страшные, жалкие и беспомощные. И потом все, как одна, бесшумно лопнули, не оставив даже мельчайшей пыли.
— А потом? — теперь вопрос задал Максим.
— Потом?.. Что потом… Потом старый мудрый джинн Кохинор Сокрушитель Муравейников решил, что мои умственные способности тесно связаны с физическими данными. Для совершенствования тех и других, мудрый джинн посоветовал мне каждое утро, в течение лунного месяца, отжиматься сто пятьдесят два раза, по числу мелких головок, в которые превратилась созданная мною большая голова. И я отжимался. В четные дни на правой руке, в нечетные — на левой.
— И как после этого со способностями? — поинтересовался Максим.
— Значительно повысились. Теперь я могу создать голову вдвое большую и втрое страшней, чем те, которые я создавал раньше. Учитывая примитивный образ мышления кикивардов и недостатки их воспитания в полевых условиях, думаю, что они при виде такой головы обалдеют, и с места тронуться не смогут. Тут мы их и берем тепленькими. Потом допросим.
С предложением Агофена все согласились.
Когда Малявка и Рогмунд привели Баха, кикиварды по-прежнему играли в кости. Все четверо были мускулистыми, бородатыми и длинноволосыми. Их черные маски, с прорезями для глаз, и седла лошадей лежали в сторонке.
Рыжий представился, сообщил, что они привели дракона, и кикиварды, как договаривались,
