Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
теперь должны заплатить.
Кикиварды едва глянули на разбойников, и продолжали играть.
Рогмунд подождал немного, потом спросил:
— Вы что ли приехали за драконом?
— Подожди, — не оглядываясь на разбойника ответил самый лохматый из кикивардов, видимо, старший в этой четверке. Он встряхнул стаканчик и бросил кости. Выпали четыре двойки.
Три других кикиварда довольно заржали.
— Брахатата! — выругался лохматый и сплюнул. — Чего вам?! — сердито спросил он у разбойников.
— Мы привезли дракона, — повторил Рогмунд.
— Ну и чего? — увлеченный игрой, лохматый, видимо, забыл зачем они здесь, у Старой мельницы.
— Вы же за ним сюда приехали.
— Ага, мы за ним сюда приехали, — вспомнил один из кикивардов, со шрамом на груди.
Теперь и старший вспомнил.
— За этим, что ли дракончиком, нас четырех послали? — удивился он.
— За этим самым, — сообщил Малявка.
Лохматый недоверчиво покачал головой.
— Ты и есть Бах? — спросил он.
— Нет, я есть Чайковский, — вспомнил Бах.
— А нам все равно: что Бах, что Чайковский. Главное — чтобы хвост был и два крыла. Но за таким заморышем четверых посылать?.. — продолжал удивляться лохматый. — Брахатата! Гарпогарий как был ослом длинноухим, так ослом и остался.
— А Сульманет еще ослей Гарпогария, — подсказал кикивард со шрамом.
— Сульманет еще ослей и ушастей, — согласился лохматый. — Ты, Бах садись и не мешай нам.
— Я не Бах, а Чайковский, проявил настойчивость Бах и послушно сел.
— Заплатить должны, — напомнил Малявка.
Лохматый вынул из кармана небольшой кожаный мешочек и бросил его Малявке. Тот подхватил мешочек и передал его Рогмунду.
— Валите отсюда, брахатата! — сердито глянул на разбойников кикивард со шрамом и стал укладывать кости в стаканчик.
Разбойники свалили. А за ближайшими кустами остановились, и стали ждать дальнейших событий.
Долго ждать им не пришлось. Кикиварды только два раза и успели бросить кости, до того, как из кустов вышла созданная Агофеном голова. Двухметровая головушка с пухлыми розовыми щеками, крючковатым носом и громадным разинутым ртом, в котором виднелись длинные и острые зубы. Глаза у головы светились красными огоньками, с зубов стекала желтая слюна. Она тихо шагала на хилых ножках, и игроки ее не замечали. Потом один из кикивардов повернулся, глянул на голову и застыл. Нижняя челюсть у него опустилась, глаза стали большими и круглыми.
Остальные повернулись глянуть, что это он?
Агофен был прав, кикиварды, когда они увидели приближающуюся к ним, двухметровую голову не испугались, а именно обалдели и сидели, как загипнотизированные, не шевелились. Наверно и вправду, мозги у них были устроены по-особому. Бери их сейчас тепленьких, вяжи и укладывай рядком, ни один не воспротивится. У лошадей мозги, видно, были устроены не так, как у их хозяев. Когда появилась зубастая голова, они, не переглянувшись, и даже не ржанув, повернулись и ускакали.
А джинн продолжал развлекаться: голова щелкнула зубами и голосом Агофена, но очень громко, произнесла:
— Ку-ушать хочется! Ох, как ку-ушать хочется!.. А тут и за-автрак для меня сидит! Давно я кикивардов не едала, — и, широко разинув рот, расхохоталась.
Не надо было Агофену шутить. Как только до обалдевших кикивардов дошло, что они становятся завтраком, куда балдеж и девался. Сработал, заложенный еще в древности, инстинкт самосохранения. И он оказался сильней балдежа.
— Брахатата! — взвопил старший. Все четверо вскочили и бросились бежать.
— Куда побежали!? — закричала голова. — Остановитесь, несчастные!
Конечно, так бы они и остановились. Вопль только прибавил кикивардам прыти.
Глава тринадцатая.
Какая она, свилога? Встреча с дружинниками. Снова крокаданы. Барон Брамина-Старохватский и его замок. В темнице.
Отряд шел часа два. Рогмунд и Малявка знали здесь каждую тропу, и сэкономили нашим путешественникам немало времени. Несколько раз выходили на засады разбойников. Разбойники встречали путников радушно, как своих: предлагали отдохнуть, готовы были поделиться съестными припасами, спрашивали, не надо ли в чем помочь. Некоторые интересовались, какая живность водится в лесах Максима? Агофен с удовольствием рассказывал, об оленях с двухметровыми рогами, про тьму уток из-за которых на озерах не видно воды, и о непуганых молодых кабанятах, что бегают по лесу, аппетитно повизгивают и ищут охотников. Разбойники с интересом слушали, благодарили Максима и обещали «непременно наведаться». Путники старались особо не задерживаться, после коротких разговоров
