Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
шли дальше.
Пока шли, обсуждали неудачу с кикивардами.
— Их всего четверо было, — расстраивался Максим. — И зачем я тебя на эти фокусы толкнул, сам не пойму. С четырьмя кикивардами мы бы без твоих заклинаний управились.
— Убежали, ну и пусть, — Эмилий к бегству кикивардов отнесся спокойно. — Ничего мы не потеряли. Ты же видел их физиономии. Немытые и бессмысленные. Они не имеют никакого понятия, зачем меня ищут и кто. Упоминали какого-то Гарпогария и какого-то Сульманета — имена явно кикивардские. Эти игроки в кости все равно ничего не смогли бы нам рассказать. Скоро придем к бабушке Франческе и все узнаем.
А Агофен переживал свою неудачу.
— Кто знал, что они такие пугливые, — оправдывался джинн. — Это ведь шутка такая, и голову я сделал совсем не страшную. У нее даже искры из глаз не сыпались, и язык она не высовывала. Если бы она высунула раздвоенный, как у ядовитой змеи язык, и стала этим языком их щекотать, такое могло испугать. Но ничего этого голова не делала.
— Ты, хоть и джинн, но иногда и думать должен, соображать надо, с кем дело имеешь, — монотонно жевал Агофена лепрекон. — Эти кикиварды совсем дикие, видел, с какими они ножами ходят. Они твоих шуточек понять не могут. Кто будет сидеть и ждать, пока его станут есть?
— Так должны ведь понимать! — отбивался Агофен. — Должны понимать, что таких волосатых и грязных как они, никто есть не станет. Их надо сначала постричь, умыть и почистить. И не могла голова их есть. Там же кроме головы ничего не было. Голова и ноги, никакого живота. Куда она их есть станет? Надо же соображать!
— Голова у тебя получилась очень страшная, — поддержал лепрекона Рогмунд. — Я тоже чуть в бега не бросился. Очень она большая и зубастая. А ты, Малявка?
— Чего ее бояться, — удивился Малявка. — Она сама по себе шла, никого не трогала. А если полезла бы, можно и стукнуть разок между глаз.
— Видите, не испугался человек, — обрадовался Агофен. — У нас ни один джинн таких голов не боится, все смеются. Только Кондей-Ревматик каждый раз пугается и вопит, будто его опять собираются засунуть в маленькую бутылочку и бросить на дно моря. Так он же самый тупой и глупый из всех джиннов. Не даром его прежде называли Кондей-Балда.
— Эмилий прав, — попытался выручить джинна Максим. — Они рядовые кикиварды. Мы бы от них ничего не узнали.
— Наверно так оно и есть, — охотно согласился Агофен. — Но все равно обидно. Попадутся мне эти кикиварды, я им такое устрою!.. Я их сделаю зелеными! Совсем зелеными. Волосы тоже. И будут они ходить зелеными, как лягушки. А квакать пусть сами учатся.
Вскоре лес закончился, отряд вышел на опушку. Впереди, до самого горизонта, раскинулась пустынная степь: ни одного возделанного поля, ни дерева, ни кустика. Покидая лес, они уходили из благодатных разбойничьих владений. Сюда, на унылую степь, власть разбойников не распространялась.
— Как в пустыне, — Максим с удивлением оглядывал открывшуюся перед ним панораму. — И ни одной дороги. Люди здесь где-нибудь живут?
— А как же, — подтвердил Рогмунд. — Можешь не сомневаться. Там и поселения есть. Здесь как раз начинаются земли барона Брамина-Стародубского. Дальше и замок будет. Серьезный барон. Как кого из нашего брата поймает, вешает в тот же день.
— Тогда вам следует поворачивать, — напомнил Максим.
— Мы скоро и повернем. Еще немного проводим вас, а то тут, вокруг, сплошь овраги. Вы здесь до вечера плутать будете, не выберетесь. А ночью в степи нельзя. Ночью и на свилогу можно нарваться.
— Скажи-ка, Рогмунд, что это за зверюга такая? — взял разбойника за рукав Максим, — меня этой свилогой уже не раз пугали… Она что, очень опасная?
— Куда уж опасней, — разбойник удивился, что ему задают такой несерьезный вопрос. — Ей лучше не попадаться. Хоть один человек, хоть десяток. И оружие никакое не поможет. Кто со свилогой встретится, тому — все, каюк.
— А если ее волшебством шарахнуть? — Агофен щелкнул пальцами. — У вас же волшебники есть. Против волшебства ни один хищник устоять не может.
— Пытались и волшебством. Волшебников у нас когда-то много было. Некоторые, самые отчаянные, грозились, что отловят свилогу и выставят ее на посмешище. Посохами махали, пальцами щелкали, заклинания подвывали. Ничего не получилось. Даже посохов не нашли.
— Какая она из себя? — допытывался Максим.
— Кто ее знает, — рыжий разбойник задумался. — Большая и мохнатая. Страшная…
— Понимаю, что страшная. А вот какая? Рога у нее, зубы, когти?
— Как же? Как она без зубов есть станет? Один рог, — Рогмунд подумал немного. — А некоторые говорят, что два рога. Раз она такая хищная, то рога должны быть. И на хвосте жало, вот такое, — Рогмунд отмерял руками около метра.
