Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
для вас подписку на двенадцатитомную «Энциклопедию животного мира». Офсетная печать, цветные иллюстрации, заморская бумага. Тираж эксклюзивный, и всего шесть золотых монет. Для баронов пятнадцатипроцентная скидка. И бонус: тринадцатый том «Таинственные и несуществующие животные» — бесплатно.
С книгами в Хавортии было хорошо. Книг в стране выпускалось много, и очень большими тиражами. Это были важные теоретические трактаты и популярные сочинения самого короля Пифия Седьмого и его приближенных: о прогрессивной роли Демократического Королевства, о возможности сохранения Счастливого Королевства в одной, отдельно взятой стране, о значении Королевства для повышения благосостояния трудового народа, о положительном влиянии Королевства на расширение и углубление художественных промыслов, о влиянии Королевства на вопросы правописания, а также многие другие важнейшие исследования. Хавортия, с полным основанием считала себя «самой читающей страной». Хотя других книг, не о значении Счастливого Демократического Королевства, в «самой читающей стране» найти было трудновато.
Брамина-Стародубский любил читать. Он посмотрел на Ноэля.
Тот ничего не сказал, но скорчил кислейшую рожу, которая могла означать только одно: дырявая казна баронства, при такой непомерной нагрузке пойдет ко дну. Барону хотелось заполучить эксклюзивную энциклопедию, но попросить увеличить скидку или снизить цену, он не мог: Брамина-Стародубские никогда не торговались и никогда не просили увеличить скидку. Брамина-Стародубские или покупали, не торгуясь, или, так же, не торгуясь, не покупали.
— Подобный вариант э-э-э не подходит, — сообщил барон.
Агофен приложил руку к сердцу и отвесил изысканный поклон.
— Не будет ли ваша светлость настолько добра, что разрешит мне высказать возникшую во время пребывания в ваших обширных владениях мысль?
Поклон барону понравился, и обращение Агофена тоже понравилось. Этот иностранец, в халате и тапочках, вел себя вполне прилично.
— Разрешаю, — милостиво кивнул Брамина-Стародубский. — Выскажи.
— Не сочтет ли ваша светлость возможным, со свойственной вам мудростью, посчитать кошель с золотыми монетами, конфискованный у Заслуженного торговца книгами Гезерского герцогства Пети Чайковского, достойным взносом за наш выкуп?
— Кошель?.. — барон задумался. К раздумью его расположил не сам вопрос, и не манеры Агофена и уважение с которым вопрос был задан. Задумался он о судьбе кошелька. — Действительно, был какой-то кошелек…
— Невозможно, ваша светлость. Данная сумма оприходована по совершенно другой статье, — сообщил дворецкий, который, очевидно, по совместительству, был и экономистом, и главным бухгалтером баронства.
— Перебросить со статьи на статью, это так просто, — подсказал Агофен.
Барон посмотрел на Ноэля.
— Я час тому назад подвел недельный итог, — доложил тот. — Подбил баланс. Теперь изменить ничего нельзя. Тем более, что возникают некоторые признаки намечающегося дефолта в окружающих нас баронствах. Не исключена возможность, что это повлияет на стабильную экономику нашего хозяйства.
— Жаль, — вполне возможно, что Брамина-Стародубский испытывал сочувствие к разумному юноше и его товарищам, но обстоятельства оказались сильней. — Оказывается, э-э-э… ничего нельзя сделать.
Возникшей паузой воспользовался один из слуг.
— Ваша светлость, разрешите обратиться?
— Чего тебе? — удивился барон.
— К замку подошел отряд кикивардов, — доложил слуга.
— И что? — без всякого интереса спросил барон.
— Их начальник, у которого варварское имя Гарпогарий, нижайше просит его принять по срочному делу.
— Просит принять?.. Х-м-м, Гарпогарий… Придумают же такое имя. Давно у нас этих… э-э-э… кикивардов не было. Пусть приведут.
Слуга ушел и через некоторое время два стражника ввели кикиварда. Это был здоровенный детина с густой черной бородой и длинными усами, концы которых были лихо загнуты кверху. Как это положено у кикивардов, он был босым, в кожаных штанах и без рубашки. На широком поясе, справа и слева висели черные ножны. Ножи у кикиварда забрали, прежде чем впустить его к барону.
Не доходя метров пяти до барона, детина остановился, легонько кивнул в качестве приветствия и уставился на хозяина замка.
— Чего ему надо? — спросил барон у Ноэля.
Ноэль не знал, что нужно кикиварду, а сам кикивард знал, что ему нужно. Он гордо задрал подбородок и стал декламировать, как все декламаторы, противно подвывая:
— Великий и Могучий Вождь Серваторий, Повелевающий Всеми Свободными Кикивардами, Не Знающий
