Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
— разрешил он.
— Нельзя ли несколько изменить вечернюю программу? Повесить нас не до концерта, а после него. У вас, как известно, неплохая самодеятельность: обширная программа ансамбля танцев народов Демократической Хавортии, а хор неоднократный лауреат Кубка Певчего Пеликана. Мы бы с удовольствием посмотрели и послушали. А у Пети Чайковского, вообще, мама композитор. Его это интересует с профессиональной точки зрения. Агофен мог бы принять участие в концерте. Он мастер оригинального жанра. Может показать потрясные фокусы с исчезновением, превращением и возникновением.
— Изменить вечернюю программу?.. — Брамина-Стародубский кажется улыбнулся. Хотя, может быть, Максиму это только показалось. — Почему бы и нет. И оригинальный жанр — это хорошо. Займись этим Ноэль. Значит, сначала э-э-э… концерт и гуляния, а вешать потом. Выведите их во двор, пусть там подождут, подышат свежим воздухом… Э-э-э… накормите — Барон подвинул к себе большую толстую книгу в коричневом кожаном переплете, открыл ее и углубился в чтение, не обращая более внимания на окружающих. Все распоряжения были отданы.
Пленников вывели во двор замка. Барон решил, что им следует подышать свежим воздухом и его повеление немедленно выполнили. Во дворе их оставили без присмотра. В замке не спрячешься, а если арестованные выйдут из него, то попадут в лапы кикивардов. Каждому понятно, что лучше быть повешенному в замке, чем пленником кикивардов.
— Вы как хотите, а я больше в темницу не пойду, — объявил Дороша. — Там сыро и темно. У башмака кожа от сырости портится. И вообще, лепреконы народ вольный, мы в темницах сидеть непривычны. У нас от этих темниц настроение ухудшается и характер портится.
— Тебя теперь никто туда не пошлет, — напомнил Агофен. — Ты слышал, что барон сказал: «Пусть подышат свежим воздухом». А вечером праздник: нас покормят, потом концерт, и я в нем выступаю с оригинальным жанром. Спасибо за рекламу, мой предприимчивый друг, — поклонился он Максиму. — После концерта станут вешать. В темницу, Дороша, мы с тобой сегодня больше не попадем. Даже если нам это очень захочется.
— Мне не захочется. Мне и раньше не хотелось. Лепреконы в темницах сидеть не любят… Интересно, чем нас кормить станут? — заинтересовался Дороша. — Дадут хлеб и воду, или не пожалеют утку из наших запасов?
— Хлеб и воду, — решил Агофен. — Поросенком и утками они хотят порадовать самого барона. С едой в этом памятнике зодчества плоховато. Натуральное хозяйство имеет очень низкую рентабельность. Слышали, что сказал главбух: намечается дефолт.
— Таким и должен быть барон в этом времени и в этом пространстве, — встал на защиту хозяина замка Максим. — Феодализм заканчивается, идет всеобщее обнищание баронов. Скоро здесь наступит капитализм и экономика сделает стремительный скачок. В нашем параллельном времени это уже пройденный этап. Интересно, какую книгу читает барон? В библиотеке гезерского дворца, я, кажется, видел точно такую же. Там, на обложке, нарисованы два посоха и колпак волшебника. Что-то из фантастики.
— Вас с Агофеном понять невозможно! — возмутился лепрекон. — Нас вешать собираются, а один про свежий воздух и оригинальный жанр, другой про какую-то книгу и про наступающий капитализм. Давайте что-нибудь сделаем.
— Что думаешь, Заслуженнейший из библиотекарей? — спросил Агофен у Эмилия. — Может нам не ждать вечернего представления, а порадовать местное население сюрпризом? Устроить карнавальчик с фейерверком и пляшущими скелетами? Ран Клемент говорил, что народ здесь скучает. Повеселим их…
— Погоди, — перебил его Эмилий. — Там какой-то шум за воротами, и дружинники на стены полезли. Пойдемте, посмотрим, что происходит.
Никто не помешал им, никто их не остановил. На стене уже стояли несколько дружинников и слуг. Они смотрели на луг перед замком, где собралось не менее сотни кикивардов. Кикиварды митинговали. Как всякие свободные люди, они были уверены, что важные вопросы следует обсуждать всем вместе и поступать так, как решит большинство. Их предводитель, тот самый Гарпогарий, который приходил к барону, а потом получил пендаля крепким сапогом рана Клемента, толкал речь, а остальные слушали. Гарпогарий показывал то на замок, то на своих воинов. Иногда он бил себя кулаком в грудь, а иногда выхватывал оба ножа и яростно размахивал ими. А воинство время от времени разражалось громкими криками и тоже грозно размахивало ножами. Но на стене было плохо слышно, о чем говорит Гарпогарий.
— Кажется, они недовольны тем, что барон не отдал нас, — решил Эмилий.
— А парламентер, должно быть, недоволен и тем, что получил пендаля, — добавил Максим.
— Ага, — Дороше поведение
