Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
не мог позволить, чтобы кто-то присвоил его славную победу, потому что он был Брамина-Стародубским. Ладонь барона легла на эфес меча.
Максим, наконец, сообразил, отчего так гневается хозяин замка, и отчего он ухватился за меч. Назревали неприятности.
— Шутка! — поспешил он заявить, пока барон не вынул меч из ножен. — Агофен пошутил, и Эмилий тоже пошутил. Глупая шутка. Их хлебом не корми — дай пошутить, — он зло посмотрел на джинна и дракона, надеясь, что они поймут.
Когда дело касалось чести, Брамина-Стародубский шуток не признавал. С немногочисленным отрядом он победил полчище воинственных кикивардов и теперь хотел быть уверенным, что в исторических хрониках, посвященных славным деяниям баронов Брамина-Стародубских, все будет записано правильно.
— Что с ними случилось? — спросил он, не выпуская рукоять меча.
— Они надеялись на легкую победу, но благодаря нашей героической обороне, под руководством Вашей светлости, потерпели сокрушительное поражение, — сообщил Максим. — А потерпев поражение, кикиварды впали в шоковое состояние. Им всем сейчас требуется реабилитация. Без помощи психологов они еще долго будут страдать депрессиями, апатиями и головными болями.
До Эмилия дошел трагизм и, одновременно, комизм положения и он поспешил поддержать товарища:
— Совершенно верно. Перед нами типичный шоковый синдром с негативными последствиями. Он случается с психически неустойчивыми личностями в период сильных потрясений. Мужество защитников замка потрясло кикивардов и повергло в уныние.
Если бы барон имел хоть малейшее представление о психологии, он все равно не стал бы возражать. Подобная оценка поведения кикивардов и роль барона в их разгроме, его вполне устраивали. Это была его победа! Очередная славная победа его оружия и его военного таланта. И она, несомненно, прибавляла уважение его старинному баронскому роду.
Барон не только остыл, но пришел в доброе расположение духа. Брамина-Стародубский опустил рукоять меча и, вообще, стал прежним неторопливым, вальяжным и недосягаемым для остальных смертных.
Подошел Дороша, гордый своим участием в победоносной битве. Не каждому лепрекону приходится решать судьбы замков и баронов. А в том, что он внес в оборону замка свой весомый вклад, Дороша не сомневался.
— Мы им врезали, Ваша светлость, — похвастался Дороша. — Десяток битых кикивардов можете записать на наш счет.
— Я видел, — подтвердил барон. — Ты мужественный и находчивый лепрекон. Вы все оказали мне значительную помощь, — похвалил он четверку. — Я уже сказал Максиму, что приглашаю вас сегодня э-э-э… на ужин.
— Сочтем за часть, ваша светлость, — ответил за всех Максим, с облегчением убеждаясь, что недоразумение с бароном улажено, и сражаться с владельцем замка не придется.
Кикиварды тем временем стали совершенно никакими. Одни бродили по лугу, пытаясь найти что-то такое, чего найти невозможно, другие тут же, на поле боя укладывались спать. Ложились и мгновенно засыпали.
— Слуги Вашей светлости могут вязать это босоногое воинство, потерпевшее сокрушительное моральное поражение, никто сопротивляться не станет, — оценил положение Агофен. — Они все ваши пленники.
— Э-э-э… так много? — барон выглядел несколько озадаченным. Настолько, насколько, мог это себе позволить представитель славного рода Брамина-Стародубских. — У нас, в замке, э-э-э… нет подходящего помещения, где их можно содержать… — объяснять что кормить пленников ему нечем барон не стал, но четверо друзей, которым ран Клемент раскрыл экономическое состояние баронства, прекрасно это поняли.
— Отдайте их Серваторию, — посоветовал Максим. — Он у них вождь, у него, судя по всему, много баранов, пусть он своих бродяг кормит своими баранами.
Такое Брамина-Стародубского тоже не устраивало. Он сделал вид, будто не слышал Максима.
— Какой можно взять за них выкуп? — поинтересовался барон.
— Никакого, — разочаровал его Эмилий. — Выкупать кикивардов никто не станет. Их вождь Серваторий легко продаст сотню своих воинов, но не станет тратиться, чтобы выкупить хоть бы десяток.
Большой красивый лоб Брамина-Стародубского покрылся морщинами. Он надеялся на выкуп, и, судя по степени разочарования, рассчитывал, что выкуп будет немалым.
— Надо собрать ножи, — посоветовал Максим. — У кикивардов их под две сотни. Некоторые — отличное старинное оружие и дорого стоят. Если их собрать, затем продать музеям и антикварным магазинам, я думаю, можно выручить немалую сумму.
— О, конечно, — морщины на лбу барона разгладились. — Ножи можно продать. И возместить. Но этих разбойников слишком
