Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
много… — он смотрел на кикивардов и, явно, был чем-то обеспокоен. Или недоволен.
— Что-то не так, ваша светлость? — поинтересовался Максим.
— Нам столько кикивардов э-э-э… не нужно.
— Для чего не нужно? — не понял Максим.
Барон глянул на Максима, удивляясь его непонятливости.
— Их, э-э-э… слишком много, — повторил он задумчиво. — Мы не в состоянии повесить их всех в ближайшее время.
— А вы их не вешайте, Ваша светлость, — предложил Максим. — Зачем вам лишние заботы?! Утром проснутся и пусть убираются, куда хотят.
— Нельзя, — возразил барон. — Э-э-э… традиция. Брамина-Стародубские, всегда, вешали тех, кто без спроса ступал на их земли и не мог заплатить выкуп. Чтобы неповадно было.
— После того, как Ваша светлость, разгромили столь большой отряд, эти кикиварды, разнесут по всей Счастливой Хавортии весть, что приближаться к вашим землям смертельно опасно. Подобная реклама стоила бы немало. А они это сделают совершенно бесплатно.
— Великолепная реклама, — поддержал Эмилий. — Она поднимет престиж вашего баронства и увеличит гарантию неприкосновенности ваших земель.
Брамина-Стародубский не чуждался новшеств и оценил полезный совет.
— Пожалуй… — Ноэль, э-э-э… пусть люди соберут у этих бродяг ножи, отнесут в оружейную и там закроют. Я потом распоряжусь, что с ними делать.
Четверо слуг отправились собирать ножи. Кикиварды были в таком состоянии, что им и в голову не приходило сопротивляться.
И опять над полем появились крокаданы. Те же самые: пожилой откормленный, с обширной лысиной и молодой тощий стажер.
— Закон попран! В Хавортии больше нет закона! — вещал откормленный. — У кикивардов отбирают последнее их достояние! Кикивардов лишают средств к существованию, реально лишают возможности бороться за свободу и независимость! У кикивардов конфискуют личную собственности, которая священна и неприкосновенна. Кто встанет на защиту униженных и угнетенных? Кто прикроет щитом справедливость кикивардов от произвола баронов?!
— Э-э-э… болтуны, — высокомерно обронил Брамина-Стародубский.
А Максим возмутился:
— Это кикиварды униженные и угнетенные?! Это их длинные ножи — неприкосновенная личная собственность?!
— Крокаданы с самого начала, набросились на нашу команду — напомнил Агофен. — А за барона они принялись только тогда, когда он нас кикивардам не отдал. Интересно, кто подкармливает эту стаю?
— Это явная ложь, — негодовал Максим. — Ложь и провокация. Надо что-то делать.
— Что ты сделаешь? Свобода слова — одна из основ демократии. Ее нельзя запретить. Правозащитники сжуют.
— Но они бессовестно врут! На фига она нужна, такая демократия?!
— При демократии тоже не все врут, — заступился за местные порядки Эмилий. — Есть птицы, которые говорят правду. Я даже знаю две-три пары таких крокаданов.
— Вот и надо нанять честных птиц. Пусть они выступят. Пусть расскажут всю правду.
— Кто их будет кормить, твоих честных? — вмешался Дороша.
— Хоть бы бароны!
Дороша посмотрел на Брамина-Стародубского, затем на Максима, хотел что-то сказать, но удержался, не сказал. И правильно сделал. Не стоило обижать хозяина замка. А Максим и без подсказки сообразил, что баронам подкармливать крокаданов нечем.
— Крокаданы — это все пустое, — подтвердил барон. — Э-э-э… бездельники. Их никто не слушает и никто им не верит.
Максим убедился, что симпатичный ему барон Брамина-Стародубский, убежденный консерватор и недооценивает роль средств массовой информации в борьбе за общественное мнение. И даже подумал, что одна из причин быстрого крушения феодализма в том, что бароны начисто, проиграли информационную войну.
— Мы победили, — продолжил между тем барон, — и я должен сказать, что за мужество и находчивость, проявленные в этой славной компании, вы заслуживаете награду. Можете просить э-э-э… все, что пожелаете!
Друзья переглянулись: что они могли попросить у нищего барона? И отказаться было невозможно, это обидело бы хозяина замка, и он вполне мог снова ухватиться за рукоять меча.
— Ваша светлость, самая большая награда для нас, это возможность участвовать в сражении, которое вы возглавили. — нашелся Максим. — Это богатство, мы уже получили, оно не иссякнет и не потускнеет. Но, если вы позволите, у нас к вам есть одна просьба.
Довольный ответом Максима, барон благосклонно кивнул.
— Среди ваших пленных имеется кикивард по имени Гарпогарий. Вы знаете его, это он приходил к вам послом от Серватория. Нам хотелось бы допросить этого Гарпогария, если вы, будете благосклонны и подарите его нам.
