Надувные прелести

как тетка наручники простой скрепкой отомкнула. В «Терминаторе», помнишь? А в другом фильме, не помню, как называется, так и вовсе — замок на входной двери шпилькой вскрыла. Нешто мы хуже голливудских красоток и не справимся с каким-то ящиком?
Шпильки обнаружились в коробочке со швейными принадлежностями. Немного подумав, я прихватила с собой пару булавок и несколько скрепок. Клавдия, едва получив орудия труда, с энтузиазмом приступила к нелегкой работе медвежатника. Минут пять прошло в напряженном молчании, которое изредка нарушало крепкое словцо сестрицы. Все это время я с интересом наблюдала, как Клюквина расковыривает замок, и сердце мое обливалось кровью. И вовсе не потому, что было жалко мебель — что там мебель, когда под угрозой мир в семействе Брусникиных — Клюквиных?!
—    Черт! И кто только придумывает такие конструкции?! — пыхтела Клавка. — Совершенно не поддается вскрытию! Безобразие!
Я хотела возразить, что вскрыть можно только плохие замки, но тут позвонили в дверь. От неожиданности мы с Клавдией вздрогнули, а сестрица выронила из рук «набор начинающего взломщика».
—    Афонь, кто это? Ты кого-нибудь ждешь? — еле слышно прошептала Клюквина.
—    Только явления Христа народу, — так же тихо ответила я.
—    Вряд ли это он. Слушай, а может, нас нет дома? Позвонят-позвонят, да и уйдут с миром…
—    Не получится, — покачала я головой. — Если человек с улицы, то он видел свет в наших окнах. Так что придется открывать.
Мы с Клавкой на цыпочках проследовали к входной двери. С замиранием сердца я припала к «глазку». На лестничной площадке, освещенный тусклым светом подъездной лампочки, стоял друг и соратник Брусникина Михаил Салтыков, по кличке Сало. Почему к симпатичному, подтянутому парню прилипла такая дурацкая кличка, до сих пор непонятно. Димка в ответ на этот вопрос мычит что-то невразумительное, а спрашивать у самого Михаила мне как-то неудобно.
—    Открывай, — велела я Клавдии, — твой «товарищ по братству» пришел.
Убедившись в моей правоте, Клавка открыла дверь.
—    Привет! — радостно поздоровался Сало. Однако радость его несколько померкла, едва он глянул на наши лица. — А что это у вас с глазами?!
Я дотронулась до глаза, уже порядком заплывшего (спасибо Резо!), пожала плечами и поспешила удалиться в комнату. Оттуда я услышала, как Клавка беспечно сообщила:
—    Не обращай внимания. Просто сезонная аллергия. Ты по делу или как?
—    Пройти можно? — В Мишкином голосе явно слышались тревожные нотки. На всякий случай я задвинула сумку с инструментами под стол и уселась на стул перед ним, пытаясь ногами прикрыть тайник. Как уже было сказано, Салтыков обладал быстрым и острым умом. Появление «мешка» с мужскими игрушками могло его насторожить.
—    А зачем проходить-то? — скалой стояла Клавдия. — Излагай причину твоего визита…
—    Все-таки я пройду, — после короткой возни и пыхтения Михаил возник на пороге комнаты. За его спиной тут же появилась сестрица и принялась отчаянно размахивать руками и подмигивать мне здоровым глазом. Должно быть, это что-нибудь означало, но я ничего не поняла, поэтому, нацепив на лицо приветливую улыбку, пригласила:
—    Присаживайся.
Салтыков охотно воспользовался приглашением.
—    Чаю не предлагаем — кипяток закончился, — бросила Клавка, усаживаясь рядом с ним. Диспозиция, выбранная сестрой, в принципе была ясна: она оставляла себе возможность подавать мне знаки в зависимости от того, как пойдет разговор. — Ну?
Салтыков обвел пристальным — по моему мнению, чересчур пристальным — взглядом комнату, и на мгновение взор его задержался под столом, отчего я засучила ногами в попытке скрыть хозяйственную сумку с инструментами. Потом Мишка веско произнес:
—    Димыч просил за вами присматривать. Не зря, как мне кажется…
—    Мне непонятны твои намеки! — сделала вид, что обиделась, Клавдия, но тут же сменила тактику: — Мишенька, ты, часом, не голоден? Может, отужинаешь с нами? Коль уж Афонькин пупсик велел тебе за нами присматривать, так изволь выполнять распоряжение товарища!
Ежу понятно: у сестрицы созрел какой-то план. Мешать осуществлению идей Клюквиной я не собиралась, потому согласно кивнула. Сало сделал вид, что задумался над предложением. Господи, существует ли на свете мужик, который откажется набить свой желудок на халяву?! Во всяком случае, Салтыков к подобным индивидуумам не относился.
—    Отужинаю, — сдержанно согласился Мишка, разом забыв о сумке с инструментами, а я сделала вывод: прав мой Макаров — бабы крутят мужиками, как хотят!
Наша компания плавно переместилась на кухню. Пока Клавка суетилась с ужином,