Надувные прелести

но поэтесса немедленно привела его в исполнение, после чего схватила телефонную трубку и, поглядывая одним глазом в окно, принялась звонить в милицию и в «Скорую». Тем временем события приняли неожиданный оборот. Откуда-то из-под подворотни выскочила молодая женщина, очень неудачно замаскировавшаяся под бомжиху. Но Ульянка-то своим наметанным глазом сразу определила в ней коварную преступницу! Она сперва подскочила к человеку, валявшемуся на снегу. Ульяна заметила, как женщина вытянула вперед руку, удлиненную пистолетом с глушителем, и произвела контрольный выстрел в голову бедолаге, который, несомненно, скончался именно от него. Потом убийца проверила состояние водителя, на всякий случай пальнула и в него и скрылась с места преступления. Кстати, в руках у женщины был чемодан, довольно внушительных размеров… В нем, скорее всего, лежали орудия убийства — на тот случай, если пистолет даст осечку.
—    Можете не сомневаться, авария подстроена, а эта дама — главарь мафии! — закончила рассказ Ульянка.
—    А вы не заметили, дама пришла… м-м… добивать несчастных уже с чемоданом? — обеспокоенно поинтересовалась Клавдия.
Поэтесса погрузилась в раздумья, впрочем, ненадолго.
—    Не знаю, — призналась она. — Я не помню. В этот момент меня как раз соединили с дежурным по городу… Да разве в чемодане дело?!
—    Ага, ага… — кивнула Клавдия, и лицо ее затуманилось, что всегда означало только одно: у Клавки начался активный мыслительный процесс. Одному богу известно, какая революция свершалась сейчас в ее голове!
Мои мысли были гораздо прозаичнее:
—    Скажите, а между исчезновением дамы и приездом спецслужб на месте аварии никто не появлялся?
Ульянка не стала упрямиться:
—    Было дело. Как только дамочка сбежала, так сразу же возле разбитой машины бомж местный нарисовался.
—    Бомж? — переспросила я.
—    Ну… Бомж — не бомж… Сантехник это наш был. Его жена выгнала из квартиры, так он в подвале соседнего дома обосновался. Думаю, они с убийцей заодно. По сговору действовали!
Мне показалось, что настало время задать очень личный вопрос. Я некоторое время мялась, как барышня на выданье, а потом не без смущения поинтересовалась:
—    Ульяна, а… Я заметила, что у вас проблемы со зрением, извините. Как же вы умудрились разглядеть подробности происшествия? Дамочка, маскирующаяся под бомжиху, сантехник, тоже бомж практически… Пятый этаж все-таки, а вы без очков.
—    Кто сказал, что я с пятого этажа наблюдала? Я вызвала, кого надо, и бегом бросилась на улицу. Так что, можно сказать, я — самый главный свидетель!
—    А бомж-сантехник? — удивилась Клавка.
—    Так он пьяный был. Наверняка ничего не помнит, а когда протрезвел, решил, наверное, что сон видел. Его милиционеры (это слово Ульянка произнесла с легким оттенком презрения, что-то вроде «милиционэры») даже допрашивать не стали — бесполезно!
—    А с вами мен… милиционеры говорили? — полюбопытствовала я.
—    Ну, разумеется, — снисходительно ухмыльнулась Ульяна. — Очень симпатичный мужчина в форме. Капитан, кажется, я в званиях не разбираюсь. Между прочим, он оказался тонким ценителем поэзии. Я ему тоже свои стихи читала!
Бедный капитан! Честно говоря, мне с трудом верится, что сотрудники правоохранительных органов разбираются в лирике, тем более, как выразилась Ульянка, являются тонкими ее ценителями. А прослушивание Ульяниных стихов наверняка отбило у мента любовь к литературе в принципе.
Что ж, вечер встречи можно считать оконченным. Выразив надежду, что поэтесса добьется несомненных успехов и на детективном поприще, мы покинули Ульяну, чему и я, и Клавдия были несказанно рады — по двум причинам. Во-первых, от дыма дешевых сигарет уже першило в горле и слезились глаза, а во-вторых, совершенно очевидно, что назревал момент, когда Ульянке пришло бы в голову заняться чтением вслух своих ранних творений.
—    Ну, что скажешь? — приплясывая от мороза на трамвайной остановке, спросила Клавка.
—    Фантазия у девушки богатая, — повторила я мысль, высказанную ранее Жанке.
—    Это понятно, а по делу? — не унималась сестрица.
—    Хм! Внимательно выслушав Ульяну, я лишь утвердилась в этом.
—    Думаешь, ей нельзя верить?
—    Почему же? Хронологию событий, во всяком случае, она изложила вполне толково. И знаешь, что? Нам надо исправить досадный промах, допущенный ментами.
—    Первый раз, что ли? А что за промах?
—    Они не стали говорить с сантехником-бомжем, а мы не побрезгуем…
—    Фу! — сморщила нос Клавка.
—    И ничего не «фу»! Беседовать будем завтра с утра,