Хотите узнать о себе что-то новенькое? Совершите, например, ограбление, а затем попросите свидетелей описать внешность преступника, то есть вас, и… масса свежих впечатлений гарантирована. Афанасия Брусникина — счастливая обладательница модельной внешности, увидев, как из иномарки выбросили гражданина в кашемировом пальто, а затем сама машина влетела в фонарный столб, то ли от страха, то ли от наваждения прихватила кейс с места аварии. Несмотря на поздний час, оказалось, что впечатляющий сюжет наблюдало несколько человек. И все сошлись во мнении: на вид кровожадная киллерша, безжалостно добившая жертв контрольными выстрелами, — толстая карлица преклонного возраста.
Авторы: Раевская Фаина
а кладезь премудрости! Как же я сама не догадалась?
— Просто ты зациклилась на картах. Нет бы хорошенько раскинуть мозгами… Да отцепись же ты! Ну, чисто репей! В своей сообразительности я, между прочим, никогда не сомневалась. Ты лучше подумай, что для нас лучше: чтобы Джокер оказался человеком или названием клуба?
Почесав шапку на затылке, я ответила:
— Лучше, конечно, чтобы это был клуб. Легче найти. Да и потом: помнишь, Салтыков говооил, что господин Крутых «крышевал» несколько клубов? Может, среди них удастся отыскать и «Джокер»?
— Ну, если такой клуб имеется, мы его найдем! — убежденно произнесла Клюквина. Занятно, откуда у нее такая уверенность? Впрочем, выяснять это немедленно я не стала — время покажет.
Время показало, причем очень скоро. Мы возвращались домой, предварительно заглянув ко мне в школу, где я предупредила начальство, что беру на сегодня отгул. Начальство в лице завуча Чекистки пыталось проникнуть рентгеновским взглядом сквозь темные очки, прикрывавшие синяк под глазом. Я стойко выдержала этот взгляд, чем вызвала явное недовольство завуча. Она принялась было выяснять причину, заставившую меня брать отгул в последний день перед каникулами, но я кратко ответила: мол, по семейным обстоятельствам. На это начальство ничего не могло возразить, и отгул был получен.
При подходе к дому Клавка повела себя очень странно: начала вертеть головой по сторонам, точно флюгер на ветру. Некоторое время я терпела, стараясь не придавать данному факту особого значения, но, поскольку Клавка не унималась, пришлось призвать ее к порядку:
— Ты привлекаешь к нам внимание. Будь сдержаннее, ради бога!
— Отстань, — отмахнулась Клюквина. — Нам , же надо найти этот чертов клуб!
— И ты думаешь, он затаился где-то в нашем дворе? — хмыкнула я.
Сестра не удостоила меня ответом, вместо этого она бросилась наперерез черному «Мерседесу», в эту минуту отъезжавшему от соседнего дома. Раздался скрип тормозов, я заверещала, зажмурилась… а когда «отожмурилась», то увидела целую и невредимую Клавку, а возле нее хозяина «Мерседеса» — того самого Юрку, в которого некогда сестрица была влюблена. Надо признаться, что с тех самых пор, когда Клавдия «ворожила» на суженого, пытаясь отгрызть фирменный значок «мерина», Юрка всерьез считал ее немного с приветом, оттого сейчас не вопил возмущенно, а, смиренно склонив голову, слушал, что Клюквина ему говорит. Лопотала Клавка горячо и, судя по всему, убедительно, потому что бедный Йорик кивал, не переставая. Я предпочла сделать вид, что мирно прогуливаюсь независимо от своей непутевой сестрицы, а то, чего доброго, Юрка решит, что безумие заразно. До сего дня он, завидев меня, кивком головы здоровался и торопился пройти мимо как можно быстрее. Что ж, его можно понять: вдруг возьму да и оттяпаю у него полпальца?
Переговоры, по всему видно, завершились какими-то договоренностями: Клюквина повисла на шее у Йорика, отчего тот побледнел и страдальчески закатил глаза. Потом сестрица долго трясла руку несчастного бизнесмена. К чести Юрика замечу, что и это испытание он перенес с достоинством. Наконец рандеву было окончено. Мне показалось, что даже Юркин автомобиль покинул двор с заметным облегчением, так поспешно «мерс» скрылся из глаз. Клавдия со счастливой улыбкой на лице приблизилась ко мне и радостно сообщила:
— Ну, все, сегодня вечером идем в «Джокер»! Вернее, едем. Вместе с Юркой, на его «мерине».
— Да-а, знатная бричка, — обалдело заметила я, еще не до конца осознав смысл слов моей неугомонной сестрицы.
— Угу, соразмерный экипаж, — кивнула Клавдия. — Как будто специально для нас создан. Так вот, дорогая моя Афанасия, клуб «Джокер» реально существует! В ма-аленьком таком переулочке на Остоженке. Клуб для избранных, как уверял меня Юрка. Безумно дорогой, элитный и прочее, прочее, прочее. Но Юрок обещал нас туда провести, у него есть карточка постоянного члена. Правда… — тут Клавка как-то странно потупилась.
— Что? — насторожилась я.
— Юрка сказал, что это какой-то свингер-клуб. Я так и не поняла, что это за зверь такой. Ты знаешь, Афонь?
— Откуда?
— Ну… У тебя же все-таки дети великовозрастные, может, что-то рассказывали…
В ответ я только глубоко вздохнула. Мои дети, конечно, откровенны со мной, иногда даже чересчур, но про существование свингер-клубов мне ничего не было известно.
— Слушай, Клав, свингер — это фасон дамского пальто. Может, туда пускают только в таких? — робко предположила я.
Клюквина, глянув на меня с усмешкой, произнесла:
— Не смеши меня! С каких это пор в ночных клубах встречают по одежке?
