Надувные прелести

и она, словно по волшебству, открылась. Говорю «по волшебству», потому что никаких замков, в том числе и кодовых, я на двери не углядела. Наверное, там имелся какой-нибудь скрытый механизм, может, кнопочка, нажатие которой и открывало «врата» в кабинет управляющего.
Епархия Лаврика была выполнена в модном нынче стиле «хай-тек». Больше всего меня поразили кресла, похожие на жалкие обрубки парковых скамеек, только пластиковые. Сидеть в таких креслах — сплошное неудобство, особенно людям с тощим задом. Впрочем, подобные посадочные места имеют несомненный плюс: они не позволяют посетителям расслабиться и максимально сокращают время визита. Помещение освещалось точечными светильниками, тщательно замаскированными в подвесном потолке, отчего определить реальные размеры помещения было затруднительно. Клавдия осталась равнодушна к замысловатым дизайнерским наворотам. Она метнулась к большому аквариуму с подсветкой, с настоящим пиратским корабликом, затонувшим при строительстве клуба, и с двумя диковинными рыбками. Цветовая гамма обитательниц аквариума напоминала боевую раскраску индейцев племени чероки, восставших против тотального засилия бледнолицых, а торчащие в разные стороны шипы — иглы рассерженного дикобраза.
—    Ой, рыбки! — воскликнула Клавка, втыкаясь носом в толстую стеклянную стену. — Хорошенькие какие! Цып-цып-цып! Идите к мамочке. А они не кусаются?
Несчастные рыбки, перепуганные появлением в своем тихом мирке лица Клавдии, искаженного толстым стеклом, еще больше растопырили шипы, а потом, на всякий случай, скрылись в руинах пиратского корабля.
Лаврентий ухмыльнулся:
—    Они не кусаются, это же не пираньи. Однако руку совать в аквариум я бы не стал — у рыбок шипы очень ядовитые…
Клавка отпрянула от аквариума, словно ее уже укололи тем самым ядовитым шипом.
—    Вы их держите вместо овчарок, что ли? — проворчала сестрица, плюхаясь в пластмассовое кресло.
Управляющий клубом не снизошел до ответа. Он посмотрел на меня долгим взглядом и вопросительно поднял бровь:
—    Итак?
Я решила оставить всякие условности и быстро спросила:
—    Кто такой Глеб Крутых? Это ваш хозяин?
Лаврик слегка изменился в лице, но быстро взял себя в руки и попытался справиться с эмоциями.
—    Я сам себе хозяин, — заявил он, но голос его при этом предательски дрогнул.
—    Ну, это теперь, после убийства вашего босса! Хотя я не думаю, что подобное положение дел сохранится надолго. Так что готовьтесь, дорогуша, сдавать дела. — Я сочувственно поцокала языком. — Сколько проблем предвижу! Скажите честно, много наворовали?
Это был, как говорят игроки в бильярд, удар в дурака, однако он неожиданно достиг цели.
—    Вы от кого? — Лаврик облизнул ставшие вдруг сухими губы.
—    От НЕГО, — важно молвила Клавдия, оставившая наконец в покое ядовитых рыб и решившая принять непосредственное участие в переговорах. Сестра закатила глаза и многозначительно ткнула пальцем в потолок.
Яйцевидный животик управляющего «Джокером» скукожился до минимально возможных размеров. Он, я имею в виду Лаврика, некоторое время пыхтел, а потом начал «колоться». Причем получалось это не очень красиво и совсем не благородно — главным виновником всех бед в глазах и.о. управляющего клубом был назван покойный господин Крутых.
—    Я ведь говорил ему: «Умерь аппетит»! — досадливо сморщился Лаврентий Игоревич Ложкин. — А он только усмехался, дескать, знаешь, где он у меня сидит? Во! — Лаврик продемонстрировал кулак довольно внушительных размеров. — Ничего не боялся. Или делал вид, что не боится. Превратил бухгалтерию в собственное портмоне. Я тут как-то подсчитал, сколько Глеб имеет с трех клубов… Господи, куда ему столько денег?! Ни жены, ни детей… А я что? Я — просто марионетка! Что велено, то и делаю. А теперь — вот, пожалуйста, разгребай его дерьмо!
Коротенький монолог Лаврика впечатления не произвел и мало ясности внес в ситуацию. Стало понятно лишь одно: мы попали по адресу, клуб действительно принадлежал покойному Глебу Крутых, и творились здесь дела сомнительные. Однако это обстоятельство не облегчало нам жизнь: первоочередная задача по поиску дискеты по-прежнему оставалась невыполненной.
—    Глеб Федорович много проводил здесь времени? — Я обвела руками помещение.
—    Угу…
—    Покиньте кабинет, пожалуйста. Всего на несколько минут, не волнуйтесь. Юрик, проводи товарища в коридор!
—    Глаз с него не спускай! — Клавка погрозила, пальчиком нашему приятелю, с некоторой неохотой приступившему к исполнению обязанностей вертухая.
Когда мужчины покинули кабинет, мы с Клавдией