Надувные прелести

этой нехорошей троице? В том, что троица нехорошая, я уже не сомневалась. Больше чем уверена: Марочка — бывшая жена Глеба. Ей не понравился интеоес посторонних людей к дому, но на всякий случай она проверила нашу с Клавкой легенду и моментально поняла, что это — чистой воды липа. Прихватив с собой приятелей, Марочка примчалась на разборки. Мы с Клюквиной в это время были целиком поглощены поисками дискеты, оттого и проворонили появление неприятеля. Кстати отпечатки следов на снегу явно принадлежат этим троим. Возможно, они на днях здесь гостили или просто заезжали по какой-нибудь надобности.
Любой нормальный человек, припертый к стене неопровержимыми доказательствами, мгновенно сознался бы во лжи. Но то — нормальный человек, а не моя Клавдия. Она продолжала упрямо настаивать на своей версии, изобретая все более изощренные аргументы.
— Ну и что? — пожала плечами сестрица. — Мы только недавно открылись, буквально несколько Дней тому назад. У нас даже и офиса пока нет. Приходится дома работать. А наш начальник — это ее. . — кивок в мою сторону, — муж. Семейный бизнес! Это сейчас модно.
Я с надеждой посмотрела в лицо дядьке, страстно желая увидеть там хотя бы легкий намек на то, что вранье Клавдии принято. Кривая ухмылка говорила о бесполезности моих ожиданий — вредный тип не поверил ни единому слову. Марочка, по-моему, тоже. И только красавцу Кеше было все равно. В данную минуту он занимался более интересным делом — рассматривал свое отражение в зеркальных плитках пола. Судя по улыбке, увиденное там Кешу вполне устраивало.
«Как все-таки обманчива внешность! — разочарованно подумала я и даже тихонько вздохнула. -Такой экземпляр, а мозгов, по всему видать, не больше, чем у таракана — одни инстинкты. И где, спрашивается, справедливость?»
Словно сожалея о нашем упрямстве, женщина покачала головой и подошла к креслу, на котором лежала дорогая дамская сумочка, причем довольно вместительная. Марина, она же Марочка, удобно устроилась в кресле, печально на нас посмотрела и принялась неторопливо ковыряться в недрах своей сумки.
—    Сейчас пистолет достанет, — не разжимая губ, вполголоса произнесла Клавдия. — Хорошо, если сразу шлепнет… А ну как ногу прострелит или, к примеру, руку? Может, скажем, что мы грабители, и попросимся в милицию? А Димка твой нас потом вытащит…
—    Не успеет. Наши непутевые жизни оборвутся едва мы переступим через порог отделения.
—    Это почему же? Милиция…
—    Оставь милицию в покое! От лап Карпа никакая милиция не спасет! Он же четко объяснил: вы только подумаете о визите в органы, а я уже буду об этом знать. Тут-то вам и конец настанет».
—    Он прямо так и сказал? — усомнилась сестрица.
—    Примерно… В общем, прости меня, Клавка, за все!
—    И ты меня прости… Черт! Почему она тянет?! Все нервы вымотала. Скорей бы уж! Главное, чтобы безболезненно…
Мне тоже казалось, что дамочка сильно затягивает финал. Наконец на коленях у Марочки весьма уютно улегся напророченный Клавкой пистолет, марку которого мне опознать не удалось, но игрушка была красивая — маленькая, блестящая, изящная… К пистолету присоединилась какая-то коробочка, на первый взгляд похожая на футляр для очков, только несколько меньших размеров. В таком очечнике мог уместиться лишь старомодный лорнет, но уж никак не очки. Эта коробочка меня удивила и напугала больше, нежели пистолет: что там? Оптический прицел для дамского пистолета, выполненный по последним пентагоновским разработкам, миниатюрное взрывное устройство или что-то еще неопознанное, а потому — опасное?..
Марочка взяла в одну руку пистолет, в другую — коробочку и, глядя в пространство, заговорила совершенно бесцветным голосом, словно робот, лишенный каких бы то ни было эмоций:
—    Знаете, девочки, что я сейчас держу в руках? Это ваша безвременная кончина. Вот это… — женщина качнула рукой с пистолетом, — смерть быстрая. А это — медленная, болезненная и мучительная, сводящая с ума даже очень сильных людей…
После этих слов я почувствовала неприятную слабость в ногах. Что там эта змея для нас приготовила? А главное, за что? По большому счету, мы ведь просто обыкновенные воришки, покусившиеся на чужую собственность. Так нешто за это убивают? Тем более мы и взять-то ничего не успели… Сейчас Клавкина идея — сдаться в руки родной милиции -показалась мне почти гениальной.
Между тем вдова Глеба открыла футляр, и в ее руках оказался тонкий одноразовый шприц, наполовину наполненный темной жидкостью. По правде говоря, если мне предоставят право выбора, я предпочту пистолет — уколы с детства вызывают у меня жуткую панику. Да и жидкость в шприце мало