Хотите узнать о себе что-то новенькое? Совершите, например, ограбление, а затем попросите свидетелей описать внешность преступника, то есть вас, и… масса свежих впечатлений гарантирована. Афанасия Брусникина — счастливая обладательница модельной внешности, увидев, как из иномарки выбросили гражданина в кашемировом пальто, а затем сама машина влетела в фонарный столб, то ли от страха, то ли от наваждения прихватила кейс с места аварии. Несмотря на поздний час, оказалось, что впечатляющий сюжет наблюдало несколько человек. И все сошлись во мнении: на вид кровожадная киллерша, безжалостно добившая жертв контрольными выстрелами, — толстая карлица преклонного возраста.
Авторы: Раевская Фаина
и весело произнес:
— Ты, Марочка, молодец! Идея просто гениальная. Ну, мы теперь развернемся, дай бог каждому!
Марина покачала головой:
— Миша, ты, кажется, не понял. Это мой бизнес, и помощники мне не нужны. У меня есть все основания полагать, что я и сама справлюсь.
После этого заявления мужики враз позабыли о терзающих их противоречиях и растерянно переглянулись.
— А… Но ведь мы… Как же… — забормотал Михаил, серея, словно истоптанный грязными сапогами весенний снег. Кеша тоже как-то скис, а весь его лоск словно ветром сдуло. Говорить Иннокентий не
мог, он просто раскрывал и закрывал рот, шумно втягивая воздух.
— А вы мне больше не нужны, — мило улыбнулась Марина.
— И что теперь с нами будет? — смог выдавить из себя Кеша.
— В каком-то фильме прозвучала замечательная фраза: «Он слишком много знал»…
— Но мы же вместе все придумали, Марочка! Мы же твои напарники… тьфу! Партнеры!
— Нет, дорогой, вы уже не партнеры, вы теперь свидетели. Причем — нежелательные. А что бывает с нежелательными свидетелями, догадываетесь?
Не берусь судить, догадывались ли Михаил с Иннокентием, но мы с Клавкой точно знали, что случается с нежелательными свидетелями, поэтому тревожно застыли. Марина кивнула и направила пистолет на Михаила. Тот похолодел от ужаса, даже странно, что инеем не покрылся.
Решение созрело мгновенно. Выкрикнув: «Не стреляйте», я встала перед мужчиной с растопыренными руками. Конечно, риск был — Марочка могла нажать курок прежде, чем услышала мой вопль. К счастью, этого не произошло. Будь женщина чуть менее хладнокровна, лежать бы мне сейчас на зеркальном полу в обнимку с дорогим персидским ковром Только не надо думать, будто я камикадзе какой-нибудь или тайный сотрудник МЧС! Моя жизнь мне дорога, и рисковать ею понапрасну я бы не стала. Героический поступок легко объясним: я решила, что Марочке мы с Клавкой нужны, чтобы найти вторую дискету, следовательно, убивать нас немедленно она не будет. Может, потом как-нибудь, но не сейчас. А вот отвергнутые ею мужчины могли нам пригодиться. Не знаю, как, не знаю, когда, но ведь предугадать, как повернется жизнь, невозможно!
— Что такое? — Марина перевела изумленный взгляд на меня, опуская пистолет. Все присутствующие, обалдевшие от моего подвига, молчали в ожидании объяснений.
— Не стреляйте, — повторила я. — Вам ведь нужна дискета? Мы ее найдем. Если, конечно, Глеб ее не уничтожил. А ваши… э-э… друзья нам помогут. У нас самих плохо получается — поиски зашли в тупик.
— Чем же могут вам помочь эти двое? Они без указаний и в туалет не ходят, только и могут, что друг с другом цапаться, — презрительно усмехнулась Марина.
— Пока не знаю, но мужская поддержка лишней не бывает.
Марочка задумалась. Мы все с напряжением ожидали результатов ее размышлений. Клавдия, глянув на меня, покрутила пальцем у виска, дав тем самым исчерпывающую оценку моему поступку. Вполне возможно, что Марину мои доводы убедили и она с минуты на минуту с ними согласилась бы, но тут Кеша сорвался с места, схватил напольную вазу, стоявшую возле дивана, и бросил ее в женщину с истерическим воплем:
— Ах ты, сука!
Нервишки, видать, у атланта ни к черту. Громыхнул выстрел, и Иннокентий после некоторого замешательства принялся медленно оседать на пол. Однако перед тем, как занять место на полу, которое могла бы занимать я, Кеша успел-таки метнуть тяжелую вазу в Марину. Керамическое изделие угодило женщине в руку, сжимавшую огнестрельное оружие. Снова громыхнул выстрел… Я ощутила, как пуля с характерным свистом пролетела в паре сантиметров от моей головы, вздрогнула, но испугаться по-настоящему не успела, потому что дальнейшие события развернулись чересчур стремительно. Пока Иннокентий падал (даже это у него получалось красиво), Михаил метнулся к Марине и что было сил огрел ее по голове другой вазой, меньшей по размеру, но тоже довольно тяжелой. Моя Клавдия — дама отчаянная и рисковая, бросилась на помощь Михаилу и провела отличную серию ударов, которым позавидовали бы и братья Кличко. Вдова Глеба обмякла в кресле.
— Нокаут, — довольно сообщила Клюквина, потряхивая руками. — Блин, все конечности отбила…
Снизу раздался протяжный стон, да такой жалобный, что даже фонтан сочувственно зажурчал. Стонал Кеша. Выпущенная Марочкой пуля угодила ему в плечо. Не смертельно, но, безусловно, болезненно. Впрочем, давно известно — мужчины нетерпимы к боли. Пустяковая ссадина вызывает у них настоящий ужас и непреодолимое желание сию минуту составить завещание.
— О-о-о, я умираю! — Кеша еще раз подтвердил всем известную аксиому.
