Наемник. Дилогия

До сегодняшнего дня… Розгоряченные боем, покрытые потом и кровью, вооруженные мужики просто вжались в стены, когда Нарив проходила назад, через первую линию. Честно говоря, при виде ее меня и самого передернуло, когда я ее увидел. Прекрасное обнаженное тело – моя рубаха, которая была надета на ней, не пережила этот бой – было покрыто кровью настолько, что найти на нем чистое пятнышко… В руках – так же покрытые кровью изогнутые клинки… В общем, если бы Роас был женщиной, то я бы упал перед ней на колени, приняв ее за Бога войны. Или, если уж на то пошло, – за какого-то жуткого демона, если не за саму Смерть. Не обращая внимания на ошеломленные взгляды, полные суеверного страха, она просто прошла мимо и даже Ламил ничего не сказал, глядя вслед ей. Готов поклясться, что и в его глазах тоже был страх. Ну, а Нарив, молча, подобрала с какого-то трупа первую попавшуюся тряпку, долго, не обращая внимания ни на что вокруг, оттирала кровь со своих мечей, а потом уже, отыскав небольшую струйку воды, стекавшую по стене ущелья, принялась смывать кровь уже со своего тела. И ни одной – это ведь все происходило прямо на глазах сотен повидавших многое солдафонов! – соленой шутки в ее сторону…
 – Вытри! – Нарив подошла и бросила мне окровавленную тряпку и, увидев мой недоуменный взгляд, указала на булаву. – Оружие вытри. Была бы я твоим десятником…
Я поднял тряпку и, посмотрев на напрягшихся товарищей, принялся счищать ржавые сгустки и оружия.
 – Кстати, о десятнике. – подал голос Молин. – Что-то давненько его не видно.
 – Вон, там он. – Навин махнул рукой куда-то назад. – Капитан приказал осмотреть поле боя, подобрать раненых…
 – А нас чего не припахал тогда? – удивился Молин.
 – А тебе хочется? – притворно удивился Баин и, полюбовавшись гримасой, исказившей лицо друга, добавил. – Сиди уж, пока дают.
 – Нарив, ты бы оделась… – я поднял глаза от булавы и взгляд тут же уткнулся в высокую, сильно порозовевшую после того, как женщина оттирала ее от засохшей крови, грудь. – Йо…
Нарив стоит в двух шагах от меня, но ощущение – будто я прямо уткнулся лицом в ее прелести. Быстро опустив глаза, я принялся с удвоенным усердием чистить оружие. Молин заржал. Скорее по привычке. Но вспомнив, как только что сражался один из тех, над кем он смеется, резко замолк. Теперь уже засмеялся Баин.
 – Поможешь? – спросила Нарив, не обращая на смех никакого внимания.
 – Что? – только нечеловеческим усилием воли я заставил себя не поднимать глаза.
 – Одежду подобрать. – она указала на лежащие вокруг трупы.
 – Аааа… – я поднялся и засунул кое-как отчищенную булаву за ремень. Тяжелая, зараза! Неудобно! – Ну, пошли…
Среди тел уже ходили другие наемники. И не только те, кому Ламил поручил собрать раненых. Тех, кто просто решил поживиться, оказалось намного больше. Тут и там кто-то пытался снять подходящую кольчугу с трупа, кто-то размышлял над выбором – какое из найденного оружия лучше взять. Кое-где уже вспыхнули ссоры из-за трофеев и некому было их пресечь – у десятников и других дел хватает, даже с лишком. Но даже самые яростные споры, уже почти перешедшие в драку, тут же прекращались, стоило нам подойти поближе. Какой-то наемник так отскочил в сторону, когда мы проходили мимо, что чуть не сбил с ног товарища и, забыв о своих находках, они оба быстренько удалились.
 – Вроде, этот подойдет. – Нарив остановилась над лежащим на животе телом человека, примерно ее роста. Присела над ним, провела рукой по кольчуге. Тихонько звякнули кольца, когда Нарив, отложив в сторону свои мечи, принялась ощупывать кольчугу. Перевернула труп на спину.
 – Пойдем дальше. – женщина встала. Спереди в кольчуге оказалась внушительная дыра. – Все равно кольчуга была плохонькая…
Вскоре мы нашли то, что искали. Причем, не только кольчугу. С этого воина можно снять всю одежду – никаких повреждений не было, а погиб этот воин, судя по увиденному, от того, что кто-то вонзил ему в левый глаз то ли копье, то ли меч. И кольчуга, как высказалась Нарив, оказалась вполне приличной, и все размеры подходят почти идеально.
 – Держи его за ноги. Только покрепче. – Нарив задрала кольчугу почти до плеч и подняла руки трупа.
Я ухватился за ноги и вдруг подумал, что сюда бы десяток мальчишек из трущоб Агила – меньше чем за звон они раздели бы всех здесь и выгребли все, что представляет хоть какую-то ценность. Женщина протолкнула окровавленную голову сквозь ворот, потянула за короткие рукава. Пара мгновений – и кольчуга со звоном полетела на землю. Нарив принялась за стеганый жилет, поддетый под кольчугу.
 – Сапоги сними, – бросила она, сняв жилет и распутывая завязки на воротнике рубахи, – пока не окоченел совсем.
С сапогами я