Наемник. Дилогия

мерный шорох шагов по траве. Кажется, что это все мне уже снится, а не происходит на самом деле. Шаг… Шаг… Справа, со стороны лагеря, мелькают какие-то тени. Я остановился и, стараясь сфокусировать взгляд, пригляделся. Наконец-то! Это, недовольно ворча и позевывая, идет наша смена.
 – Это мне снится, или нас все же соблаговолили сменить? – высказал мои мысли вслух Молин.
Вместо ответа я только зевнул. Дождался, пока те, чья сейчас очередь сторожить лагерь, подойдут поближе и, не говоря ни слова, потащился в лагерь. До места, отведенного нашему десятку, всего-то пройти – чуть более двадцати шагов. Но какие длинные и тяжелые эти, последние перед сном, шаги! Как я упал и отрубился, уже не помню.
 – Тревога! – чей-то крик настойчиво, как червь-древоточец, ввинчивается в мой сон. Дарен, как не вовремя! Я ведь как раз, показав Нарив чудеса рынка у Крепостных Ворот, полакомившись странным, но изумительно вкусным заморским фруктом, пригласил ее к себе… Какая тревога в спокойном Агиле?
То, что это был лишь сон, дошло далеко не сразу. Но – дошло. И весомую помощь в этом мне оказали крики и беготня, царившие вокруг. Проморгавшись, я пару мгновений тупо наблюдаю за тем, как наемники спешат занять свои места в строю, поправляя на бегу доспехи и оружие. Посмотрел на небо – судя по розовой полосе на востоке и тому, что стало значительно светлее – уже рассвет. Мотнул головой, прогоняя остатки сна, и вскочил на ноги. Кольчугу я так и не снимал – остается только подобрать лежащее рядом оружие и шлем.
 – Что случилось? – Молин подавил зевок и привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть происходящее впереди. Мы оказались в одном из задних рядов выстроившейся армии и перед нашими глазами маячат только спины и затылки стоящих впереди.
 – Где Нарив? – тут же спросил я, оглядываясь.
 – Вперед куда-то побежала. – ответил Баин. – Я как раз вставал, когда она пронеслась мимо меня.
Прошло еще пять-шесть мгновений, за которые вопросы, общим смыслом которых было – ‘Что случилось?’, я услышал по меньшей мере десятка полтора раз.
 – Какая-то армия, вроде, на нас наступает… – наконец-то прозвучал ответ откуда-то из передних рядов.
 – Снова мертвецы? – скривился Навин и суеверно посмотрел на небо, видимо обращая молитву кому-то из Богов.
 – Это зависит от исхода боя. – попытался пошутить Молин, но замолк, получив от кого-то тычок в спину.
Еще пять мгновений, за которые я окончательно проснулся. Голова прояснилась, но и остальной организм тоже проснулся. Тело стало настойчиво требовать обычных утренних процедур. Желудок громким урчанием напомнил, что неплохо бы позавтракать… А мы все стоим, поглощая вместо сушеной козлятины, предоставленной нам Байродой в горах, слухи, доходящие спереди. ‘Большая армия!’, ‘Строем идут!’, ‘Уже на полет стрелы подошли!’ – доносится со всех сторон.
 – Приготовится! – крикнул откуда-то спереди Ламил.
Я вытащил меч из ножен, взвесил его в руке… Снова засунул его в ножны, вытащил из-за пояса булаву. Перехватил поудобнее щит.
 – Я – Нарив, жрица Роаса, посвященная Третьего круга Храма мечей, командующая пятой сотней Двадцать девятого легиона… – донесся спереди звонкий голос.
 – Алин, чтоб тебя, ты где? – взревел голос капитана.
Насколько возможно быстро, протолкавшись сквозь строй, я подбежал к Седому. Теперь и я вижу происходящее впереди. Действительно, армия. На глаз – сотни три наберется. И они уже меньше чем в ста шагах. Идут медленно, плотным строем, закованным в панцирь овальных щитов и ощетинившимся иглами коротких копий. Идут молча, почти беззвучно. А впереди строя – трое. Именно к ним приковано мое внимание. Высокие, облаченные в странные, окрашенные красным, кожаные доспехи, идут на несколько шагов впереди. Щитов у этой троицы нет. Зато оружие держат так, что кажется – они родились уже с ним в руках. А главное – руки. Обычные руки, насколько я могу видеть. Но светятся они так же, как светились в бою руки Нарив. Жрецы?!!
 – Переводи! – рявкнул тот, но я и так знаю, зачем он меня позвал.
Нарив говорит, я, эхом, перевожу ее слова капитану и каждое мое слово, эхом эха, разлетается среди наемников, шепотом передаваемое от одного к другому.
 – …Кто вы и почему нападаете на нас?
Один из троицы со светящимися руками резко остановился. Так же резко, словно по команде – хотя, насколько я видел, ни один не произнес ни слова – остановились остальные двое и вся армия. Как один человек!
 – Я – Переф, жрец Роаса, посвященный Третьего круга Храма копья, – сильным (я даже не могу представить иного) голосом ответил тот, который остановился первым. В его руках, я заметил, действительно – копье. – командующий второй сотней