Наемник. Дилогия

Сейчас их — всего несколько сотен. По тем сведениям, которые дошли до меня, этот отряд прошел сквозь джунгли, на юге Горнана, с боем прорвались через Подгорное Королевство, прошли Барьер и вышли в земли Храма. Отряду Пограничной армии Храма, который вышел им навстречу, они ссказали, что пришли сюда в поисках магов, способных перенести их обратно, на Элион.
— Я до сих пор не услышал от тебя, — после небольшой паузы снова раздался голос Эффина, — как они могут помешать нашим планам. Они видели в джунглях войско эльфов, готовящееся к переносу на Элион?
— Нет, Мастер Эффин. Насколько я знаю, они прошли гораздо восточнее лагеря эльфов.
— Может они в курсе наших планов?
— Нет, Мастер Эффин…
— Тогда, может быть, ты, — собеседник Ограма, хотя такое проявление эмоций абсолютно неприлично для его ранга, хохотнул, — собираешься выполнить их просьбу? Ты в силах переместить несколько сотен человек на другой континент?
— У меня даже мысли такой не возникло! — пораженно ответил Ограм.
— Тогда, если они обратятся к тебе, так и скажи — ты, в одиночку, не в силах помочь им. Пусть остаются в землях Храма, если жрецы позволят. А когда мы покончим с Радонианской Империей и перейдем к захвату Горнана — не думаю, что несколько сотен воинов станут нам большой помехой. Впрочем, если ты так боишься — делай с ними, что хочешь.
— Да, Мастер Пятой Ступени. — хоть собеседник и не видел его, но Ограм все равно склонил голову.
— И еще, Ограм. — голос Эффина стал тише, словно говорящий начал удаляться. — Не беспокой меня больше по таким пустякам. Думаю, тебе не следует объяснять последствия?
— Нет, Мастер Пятой Ступени.
Кристалл под ладонями Ограма похолодел, что означает — его собеседник прервал связь. Маг отступил на шаг от столика, немного постоял на месте, глядя на кристалл, словно на нечто опасное, готовящееся броситься на него, и принялся расхаживать по комнате. Пустяки? Безусловно, можно считать, что ему повезло. То, что на связь вышел именно Эффин — на это не следовало и надеяться. Если маги Пятой Ступени сочли, что новости, принесенные Ограмом, не стоят их внимания, то… Скажем так, выйди на связь кто-либо другой, он, Ограм, так легко не отделался бы. Однако, маг чувствовал, что его новости, все же, заслуживают внимания. Любое событие, выбивающееся из плана — это непосредственная угроза плану, каким бы незначительным оно не было. И если что-либо пойдет не так, то обвинят кого? Правильно — его, Ограма! И бесполезно будет указывать, что он поставил в известность вышестоящих магов, что Эффин счел новость не заслуживающей внимания… Надо что-то предпринять, иначе Ограма может ожидать судьба, гораздо худшая, чем просто смерть… Приняв решение, маг торопливо покинул свои комнаты.
Лишь только шаги стихли, в спальне мага заколыхалась портьера. Из-за висящей тяжелыми складками ткани появился молодой паренек, одетый, как и все слуги в Храме, в просторный серый балахон. То, что этот слуга услышал только что произошедший здесь разговор, было чистой воды случайностью. За много веков дружбы — хотя, скорее не дружбы, а сотрудничества — Храма с магами у первого не было никаких причин подозревать со стороны последних какой-либо злой умысел. Ведь если бы имелись хоть малейшая тень подозрения, то ноги мага не было бы в Храме! Нет, слуга не подслушивал. Он честно выполнял свою работу — убирал в комнатах гостя. Однако, каждому слуге Храма была известна странность мага. С одной стороны, он не терпел даже намека на пыль в своих комнатах. Да и не только в маге дело — узнай жрецы, что в их Храме к гостю проявляется хоть малейшее неуважение, слуг, отвечавших за эту часть Храма, ожидали бы крупные неприятности. Но, с другой стороны, заметь маг хоть кого-то постороннего, к числу коих причислял и слуг, в своих комнатах, он приходил в ярость. Роас, будто пыль сама собой будет исчезать из комнат гостя или изначально минует их! О последнем случае, когда маг застал в своих комнатах нерасторопного слугу, который просто не успел спрятаться, шепотки ходят вот уже почти сотню лет. Хоть то был другой маг, не тот, который сейчас занимает эти комнаты, но в этом смысле все маги, гостившие в Храме, походили один на другого.
Слуга остановился посреди комнаты, задумчиво теребя в руках пуховку для стряхивания пыли с мебели. Нерешительно оглянулся на ту маленькую комнатку, из которой только что до него доносились слова мага и еще кого-то, неизвестного. ‘Предательство!’ — это слово горело в мыслях слуги огнем маяка, бросающего луч в бурное штормовое море. А масштаб этого предательства бросал в дрожь. Он, как и все, родившиеся в землях Храма, прошел обучение при Храме, и занял место слуги только по причине того, что не смог пройти испытание. Так что, трусом