Наемник. Дилогия

игнорировала.
— Эй, вы там! — донеслось со стороны лагеря. — Алин, тебя Ламил кличет!
Робан размахивает руками над головой, стараясь привлечь наше внимание. Чего так орать, если можно пройти каких-то двадцать шагов? Я поморщился и, спрятав кольцо в карман, поднялся на ноги.
— И барышню свою захвати! — увидев, что он услышан, Робан развернулся и отправился по каким-то своим делам.
— Все, парни, представление окончено. — сказал я друзьям, все продолжающим ухмыляться. — В следующий раз буду с вас деньги брать. Как в цирке.
— Отличная идея! — хлопнул себя по лбу Молин. — Баин, а не рассказать ли нам остальным о том, что в нашем отряде дает представление клоун? Естественно, как заметил наш друг, вход будет платный. Треть с выручки, как думаешь, нам хватит?
Я отвернулся от остряка.
— Нарив, там десятнику что-то от нас понадобилось.
Как оказалось, понадобились мы не самому десятнику, а капитану. Ламил, когда мы подошли к нему, махнул рукой, указывая, чтобы следовали за ним, и пошел в центр лагеря. Там нас и ждал Седой, в компании с тем самым жрецом, с которым Нарив две недели назад устроила поединок. Переф — по-моему, так его звали?
— Переводи! — бросил Седой, как только я остановился рядом с ним, и махнул рукой жрецу.
— Верховный Жрец хочет вас видеть. — правильно истолковав жест, сразу перешел к делу Переф. — Вы приглашены в Храм и должны прибыть туда как можно скорее.
Я перевел его слова. Седой нахмурился.
— Что сказали маги? Им сказали, что мы пришли к ним? — капитан особо выделил слова ‘ним’, словно показывая, что приглашение Верховного Жреца интересует его далеко не в первую очередь.
— Я передал лишь то, что мне приказали передать. — спокойно ответил Переф. — Насчет магов мне ничего не известно.
Седой раздумывал не более пары мгновений.
— Хорошо. — кивнул он. — Я распоряжусь, чтобы сворачивали лагерь…
— Ваши люди останутся здесь. — перебил жрец. — Верховный Жрец желает встретится только с вами и сестрой.
— …видимо, он имеет в виду Нарив. — добавил я, переведя его слова.
— Также, — продолжил Переф, кивнув на меня, — вы можете взять и этого юношу, который говорит на нашем языке.
На этот раз молчание затянулось гораздо дольше. Я чуть ли не чувствую, как вьются мысли в голове Седого. Он посмотрел на меня, потом на Перефа, обвел взглядом лагерь…
— Не думаю, что это хорошая идея. — сказал Ламил, до сих пор стоявший молча. — Идти втроем…
— А хоть и трем сотням! — взорвался капитан, но тут же успокоился. — Нас мало и мы на чужой земле.
Он снова посмотрел на жреца и покачал головой.
— Алин, скажи ему, — лицо капитана ничего не выражает, а голос звучит абсолютно спокойно, — что мы выйдем через звон.
Выслушав ответ, Переф вопросительно посмотрел на Нарив.
— Около хрона. — поняв без слов, пояснила она.
Переф склонил голову, соглашаясь со словами Седого.
— Чего стоите? — это снова Ламил. И, на этот раз, он обращается к нам с Нарив. — Живо собирайтесь!
После коротких сборов, показавшихся, из-за льющихся неиссякаемым потоком вопросов Молина, Баина и остальных, еще короче, чем на самом деле, мы снова предстали перед капитаном. Я осмотрел свои пожитки, потом — вещи Нарив. Можно сказать, что мы идем практически налегке. Одеяла, небольшая торба с едой и кое-какими мелочами… Из оружия я, рассудив, что незачем таскать здоровенный щит, пригодный только для боя в строю, и короткий меч, которым удобно колоть из-за этого щита, взял только трофейную булаву и нож. Тем более, что эти орудия убийства мне всяко привычнее. Нарив же, не имея практически никаких других пожитков, взяла только свои странные мечи. Я заметил, что она так же осматривает меня, как и я ее. Увидев мой взгляд, она одобрительно кивнула.
— Готовы? — наконец обратил на нас внимание капитан.
Он, как и мы, тоже решил не нагружать себя лишним весом. Кожаный доспех, небольшой круглый щит, меч средней длины и одеяло. Правда, мешок у Седого был пообъемистей, чем у меня.
— Да, капитан. — ответил я.
— А не маловато ли припасов? — спросил Ламил, указав на наши тощие мешки. — Мы тут две недели уже кукуем. Даже если скинуть пару дней на то, что вряд ли гонец сразу попал к этому ихнему Верховному… Топать вам дня четыре в одну сторону — не меньше.
— Думаю, по дороге мы едой разжиться сумеем. — ответил ему седой, но все же глянул на меня. — Спроси у жреца, сколько нам идти придется.
— Два дня. — Переф сидит на корточках, терпеливо ожидая, пока мы не отправимся в дорогу.
— Эк… — хмыкнул десятник. — Это ж сколько они того гонца мариновали, пока к Верховному не допустили? И нас заодно.
Седой только пожал плечами.