Наемник. Дилогия

армии. Под командой жрецов Третьего круга находятся сотни. Жрецы второго круга командуют легионами. Жрецы Первого круга — их всего десять — управляют жизнью Храма. Они принимают решения на Совете Храма, возглавляемом Верховным жрецом.
— А к какому кругу принадлежит Верховный жрец? — спросил я.
— Верховный жрец не входит ни в один из кругов. Он правит Храмом Роаса и входит в Совет Верховных жрецов, в котором представлены все Храмы. — Нарив молчала, пока я переваривал сказанное. Чуть погодя, она снова вздохнула. — По крайней мере, так было раньше.
Когда молчание затянулось, Седой, убедившийся, что разговор между мной и Зивери окончен, потребовал изложить ему суть. Пришлось повторить для капитана все сказанное. Когда я закончил, он кивнул и снова пошел молча.
Дорога начала петлять среди холмов. Я посмотрел на солнце — время подходит к обеду. Однако, наш проводник, похоже, и не собирается останавливаться. Посмотрел на капитана — идет себе, как ни в чем не бывало. Нарив тоже вроде бы никаких намеков на то, что пора бы перекусить, делать не собирается. Оставшись в меньшинстве, я только вздохнул и прикусил язык. Осталось надеяться на то, что об обеде все же не забудут.
Когда мы поднялись на очередной холм, нашему взгляду открылась небольшая деревушка. Совсем маленькая — десяток крохотных, но аккуратных, блестящих белизной, домиков. От подножия холма, на котором мы стояли, до деревушки и дальше, насколько хватало глаз, простирались возделанные поля, на которых, кое-где виднелись людские фигурки. Мы направились прямо туда. Не знаю, как у остальных, но мои ноги зашагали легче, с новыми силами. Если мы до сих пор не остановились на обед, то уж тут-то просто должны остановиться! Для себя я решил, что, если Переф и здесь не устроит привал — выскажу ему все, что об этом думаю.
Вот мы и в деревушке. Домики здесь действительно совсем небольшие. Первый дом, мимо которого мы проходим, по размерам не намного больше моей комнатушки, в которой я жил в Агиле. Людей не видно. Если бы не те крестьяне, которых я заметил в полях, и не чистота вокруг, можно было бы подумать, что деревушка заброшена.
— Интересно, где все? — я задал вопрос, скорее, самому себе.
— В поле. — ответил идущий впереди жрец. — Сейчас самый разгар работ.
Без просьб с его стороны, я перевел капитану ответ Перефа.
— А о скотине кто позаботится? А хозяйки, занимающиеся всякими домашними делами? — прищурившись, он оглянулся вокруг. — Хотя… Что-то я не вижу никаких загонов для скота… Странная какая-то деревня.
Я передал его слова нашему проводнику.
— Люди живут здесь только в сезон сева да уборки урожая. Это временные жилища. На самом деле, все люди в землях Храма живут в нескольких больших городах. Ведь защитить эти города, в случае чего, гораздо легче, чем защищать множество деревень, разбросанных тут и там. А когда наступает время сеять или жать, людей распределяют по таким временным поселениям, за каждым из которых закреплен свой участок.
— Разумно. — кивнул Седой, когда я перевел ему ответ. — Сдается мне, что людей здесь не так уж много, раз уж они все уместились в паре городов.
Нарив же нахмурилась.
— Раньше здесь было множество деревень. — сказала она, осматриваясь. — А это… Все выглядит каким-то ненастоящим. — женщина обратилась к Перефу. — Люди работают в поле по своей воле?
— Каждый должен заботиться о лаге Храма. — ответил тот. — Когда приходит время, людей распределяют по работав, в зависимости от их способностей. Так что, — он оглянулся, не сбившись с шага, — у нас нет бездельников, как, говорят, было раньше.
— Так это что получается? — спросил Седой, когда я перевел ему сказанное жрецом. — Все люди здесь в крепостных что ли?
— Крепостных? — переспросил Переф, не понимая, о чем идет речь.
— Ну, это такие люди, которые прикреплены к земле и обязаны на ней работать. — пояснил я, как мог. — Они полностью зависят от своего хозяина и не могут отказаться от работы или уйти куда-то.
— Нет, у нас никто не прикреплен к земле. — покачал головой жрец. — Каждый раз человека отправляют в какое-нибудь другое место. Если, конечно, он не мастер какого-нибудь ремесла. Но отказаться работать никто не может. Все должны приносить Храму пользу, иначе начнется хаос. А уйти… — он пожал плечами, — Куда здесь уйдешь?
— Считай, что крепостные. — кивнул Седой, когда я закончил переводить.
— А мне больше напоминает, как у нас в роте. — сказал я. — Прямо как у нас, когда десятники выстраивают всех, и — ты пойдешь сортиры копать, ты в караул…
— Только я силой никого не тяну к себе в роту. — возразил капитан. — И никого не держу силой.
Я вдруг задумался о том, что жизнь под властью