Наемник. Дилогия

но и вверх — все чаще на наши головы сыплются неупокоенные останки белок, птиц и прочей мелкой древесной живности.
— Что-то их многовато. — Баин, словно дубиной, огрел по черепу подобравшийся слишком близко здоровенный костяк — то ли медведь, то ли какая-то другая крупная тварь. Череп, с хрустом отломившись от позвоночника, покатился под ближайший куст. Сам костяк продолжил, неловко перебирая лапами, надвигаться на стену щитов.
— Пока счет в нашу пользу. — Молин осекся, когда впереди кто-то вскрикнул.
— Масика цапнула какая-то тварь. — пояснил идущий впереди Дони, едва слух передали по цепочке назад.
Мы уже, насколько это возможно в строю, почти бежим. По крайней мере, идем быстрым шагом. Мертвый лес словно бурлит. Я еле успел отклониться и поднять щит, когда из-за дерева, к которому как раз подходил, высунулся улыбчивый череп. Глухой стук кости о доски щита. Я зарычал, отталкивая чудовище.
— Тебе лень руку поднять? — я вздрогнул, когда, спустя мгновение, кто-то толкнул меня в плечо. Это оказался всего лишь Навин. Ему пришлось успокаивать навеки тот скелет, которого я оттолкнул. — На тебя вышел — ты и бей.
— Не успел. — буркнул я, отворачиваясь. — Ты лучше за лесом следи, а не языком тут болтай!
Весь наш путь можно было проследить по полосам костей, словно обочинам, протянувшимся по обоим сторонам строя. Как две хрустящие колеи. Колонна замедлила ход. Все новые и новые твари лезут из-за деревьев. Что-то ткнулось в сапог и тут же хрустнуло под ногами. Я едва успел заметить втоптанный в землю змеиный скелет, покрытый кожей, ставшей уже почти прозрачной. Интересно, есть ли у мертвых змей яд?
Время будто исчезло. Несмотря на прохладу, глаза заливает пот. Хоть мы идем уже долго, ни у кого не возникает даже мысли о привале. Отдохнешь тут! Плечи начинают болеть от постоянного напряжения — приходиться ведь все время держать щит, отталкивать им всякую мерзость, да еще и работать копьем.
— Стой! — зычный голос Ламила звучит хрипло. Уже почти стемнело. Может, снаружи еще вечер, но в этом лесу я уже не вижу дальше ближайших деревьев. — Устраиваемся на ночевку!
— Десятник, может еще пройдем? — рискнул спросить кто-то впереди.
Я подумал, что это не такая уж плохая идея. Несмотря на то, что ноги вот-вот отвалятся, как у тех костяков, останавливаться в этом лесу, продляя пребывание здесь, совсем не хочется.
— А вот ты и иди! — гаркнул десятник. — Иди, пока с ног не свалишься от усталости! А эти распроклятые, эльфом деланные твари только обрадуются — тобой, дураком, и поужинают!
Ламил чуть помолчал, убедившись, что возражений больше нет. Когда молчание затянулось, он принялся выкрикивать имена тех, кому предстоит отбивать наседающих мертвецов, пока остальные восстанавливают силы, тех, кто дежурит после них и так далее.
— …Наломать веток, чтобы для костров на всю ночь хватило! — кричит десятник. — Развести костры, а то скоро руку свою в этой темени не увидишь!
Вскоре лес озарился оранжевыми всполохами пляшущего пламени. Ребята не жалели дров, лишь бы света было побольше. Игра теней, отбрасываемых языками огня, еще более оживляла этот лес, и без того наполненный мертвой жизнью. Твари все лезут и лезут, разбиваясь о стену щитов вокруг лагеря. Несмотря на усталость, засыпать никто не спешил. Только Нарив, лишь окинув происходящее взглядом, улеглась и тут же задышала ровно. Я, как и остальные, слежу за неутихающей странной битвой. Кое-кто, не выдерживая, присоединяется к строю, вкладывая и свою лепту в истребление лезущих мертвяков.
— Вам колыбельную спеть, эльфово отродье? — разоряется Ламил. Десятнику пришлось лично вытаскивать доброхотов из строя, чуть не швыряя их на землю к кострам. — Если я говорю спать, значит вы должны закрыть свои поганые глаза и захрапеть так, чтобы эти распроклятые мертвяки сами порассыпались от вашего храпа, да на сотню шагов боялись подойти! Или вам кто-то за лишнего мертвяка прибавку к жалованию обещал, конские дети?
— Заснешь тут, когда Ламил так орет. — буркнул Молин, пытаясь примоститься поудобнее у огня. Взгляд моего друга все время возвращается к тем, кто стоит на страже. Впервые вижу его недовольным тем, что кто-то приказывает спать.
— Нарив вон заснула же. — ответил ему Баин, столь же беспокойный, как и Молин.
— Она будет спать, даже если сейчас из-за деревьев сотня эльфов выскочит. — чуть подумав, Молин усмехнулся, — А после, вскочит, да и порубит их всех на куски. Да, Алин?
— Смотри, как бы она тебя не порубила. — мое настроение никак не хотело улучшаться. Хотя, с чего бы ему быть хорошим в этих обстоятельствах? Жуткий лес, странные звуки, раздающиеся из темноты, мертвецы, беспрестанно лезущие