Решил написать какую-нибудь простенькую фэнтези. Пографоманствовать-то хочется! Так что, всем, кому интересно – добро пожаловать к эльфам, гномам и прочим магам!
Авторы: Замковой Алексей Владимирович
на ненадежных россыпях камней, влетели в тень скал.
Когда мы пробежали по ущелью сотню шагов, Зелик отправил меня, Корви и Лима дальше, наказав как можно скорее вернуться с добычей к отряду, а сам, вместе с остальными, чуть притормозил, чтобы задержать преследователей. Хвала Дарену, товарищи того бедолаги, которому не повезло попасть к нам в плен, похоже не рискнули продолжать преследование в темноте ущелья. Как я ни прислушивался на бегу, никаких звуков битвы не услышал. А ведь, если бы зазвенело оружие, эхо в узком ущелье оповестило бы о том всех, на сотни, если не тысячи, шагов в обе стороны! Благополучно добравшись до караула, охранявшего тыл отряда, мы остановились отдышаться. Спустя буквально пяток мгновений, нас догнали остальные.
— Молодцы! — ради разнообразия, а может из жалости, глядя на нас, запыхавшихся после долгого бега, Ламил решил расщедриться на похвалу.
Десятник обошел вокруг пленника, которого Корви и Лим вытолкнули прямо в середину кольца, образованного собравшимися вокруг наемниками. Нашей добычей стал молодой паренек — сущий мальчишка, по виду! Тени от зажженного, чтобы рассмотреть нашу добычу, костерка играют на мелово-бледном лице, обрамленном длинными спутанными волосами. Глаза паренька испуганно бегают по сторонам, ища выход из кольца явно не дружелюбных, вооруженных людей. Губы подрагивают, словно наш пленник вот-вот расплачется…
— Скажи этому щенку, что он может не бояться. — я не сразу понял, что Ламил обращается ко мне. В чувство меня, еще не отдышавшегося после бега, привел только злобный блеск глаз десятника.
— Не бойся. — быстро заговорил я. — Никто тебя не тронет.
Взгляд пленника замер на мне. Не похоже, что мои слова его сильно успокоили. По крайней мере, парень ничем, кроме этого взгляда, не выдал, что вообще меня услышал. Все так же дрожит.
— Мы тебя отпустим… — начал было я.
— Зачем вы меня схватили? — пискнул пленник. — Кто вы?
* * *
Предрассветный час по праву считается самым тяжелым, если приходится стоять в карауле, нагруженному полным вооружением, вместо того, чтобы спокойно посапывать под одеялом. Вокруг непроглядная темень, никоим образом не нарушаемая редкими глазками звезд, соизволившими заглянуть в ту дыру, где мы обосновались. И попробуй хоть на миг закрыть глаза! Нурил, назначенный в эту ночь командовать караулом, строго следит. Да и сам я не доверяю себе настолько, чтобы хоть моргнуть — слишком уж высоки шансы, что, прикрыв на миг глаза, откроешь их от того, что тяжелый кулак десятника врежется тебе под ребра.
Остальные девятнадцать парней, стоящие рядом, чувствуют себя, похоже, не намного лучше. Баину повезло больше остальных. Он стоит с самого края перегородившей ущелье шеренги, облокотившись на скальную стену. Молин, судя по звукам, немилосердно зевает, отчего и у меня до хруста выворачивает челюсть. Навин, чтобы хоть чем-то заняться, негромко выстукивает древком копья какой-то мотивчик по камню. Как коротают последние часы стражи, отмеренные нам десятником, мне не видно в темноте. Но, думаю, они тоже изо всех сил борются со сном.
— Влипли. — в который раз уже пробормотал Молин. Зевнув в очередной раз, он пнул носком сапога подвернувшийся камушек. — Надо было…
Я без интереса принялся ждать продолжения. Этот разговор мой друг заводит за то время, пока мы стоим в карауле, уже пятый или седьмой раз. Но, как именно нам следовало поступить, Молин никак не мог придумать. Сомневаюсь, что получится у него и сейчас.
Мы отпустили пленника, клюнувшего на приманку костра, еще два дня назад. Со всеми почестями и уважением, выразившемся в том, что трясущийся от страха паренек не получил на дорожку ни одной оплеухи. Ламил, с моей помощью, даже принес стражнику Подгорного королевства свои извинения! А когда тот скрылся с глаз, десятник, хотя теперь, учитывая численность отряда, его следовало бы называть капитаном, развил бурную деятельность. Весь отряд, за исключением стоявших в карауле, был построен.
— Едва этот щенок доберется до своих, — говорил Ламил, расхаживая вдоль строя, — здешние вояки могут захотеть попробовать наши щиты на зуб. Сделаем так, чтобы, — он усмехнулся, — у них отпало такое желание. Они должны увидеть, что их проклятые зубы сломаются, даже не поцарапав наши щиты!
Все, включая и меня, уже поверившего в свое привилегированное положение, и даже Нарив, хоть той пришлось требовать того, были распределены по очереди стоять в карауле. Теперь два десятка внимательно следили за той стороной ущелья, с которой
