Наемник. Дилогия

здоровенных воинов в странной броне и с не менее странным оружием… Почему я бросился ей на помощь? Я и сам не соображал. В голове билась единственная мысль — помочь Нарив.
Гномы, охраняющие короля, только успели схватиться оружие, когда Нарив врезалась в первого эльфа. Сверкнул ее изогнутый клинок. Эльф еле успел поднять руку, покрытую блестящей роговой пластиной. Его лицо — точнее, гладкая, покрытая цветными разводами маска шлема, в которой не было никаких отверстий для глаз, — повернулось к жрице. Из роговой пластины на правой руке вырастает короткое костяное лезвие — будто меч, закрепленный на наруче. И этот костяной клинок метнулся к воительнице. Звонко щелкнула сталь о кость. Нарив пригнулась и подсекла эльфу ноги. Ее силуэт размазался от скорости, когда она вновь выпрямилась и с хрустом вонзила один из клинков в грудь падающего противника.
Дальше я уже не следил за Нарив. Мне было не до того. Жрица перепрыгнула через поверженного врага как раз в тот момент, когда я налетел на ближайшего эльфа. Воспользовавшись тем, что тот еще не пришел в себя после перемещения, я изо всех сил обрушил на врага булаву. Шипастый шар врезался в грудь эльфа. Что-то хрустнуло и, показалось, я даже услышал какой-то тонкий писк… Но удар не сразил противника. Лишь несколько маленьких дырочек, засочившихся вязкой темной жидкостью, да небольшая трещина, пробежавшая по панцирю. Эльф отшатнулся, но остался на ногах. Я же, стараясь не обращать внимания на занывшую руку, продолжил атаковать. Кинжал в левой руке скользнул по предплечью эльфа, не оставив на его живой броне ни царапины. Противник наконец опомнился. Просвистевший сверху вниз костяной клинок чуть не раскроил меня пополам — только чудом удалось отскочить в сторону. Снова взлетела булава. Удар пришелся прямо по локтю левой руки эльфа. Я пригнулся, пропуская над головой его оружие. Вот! Торс врага немного развернулся, когда тот попытался снести мне голову, открыв маленькую щель между панцирем большой твари, служившей ему нагрудником, и тварей поменьше, защищавших нижнюю часть тела эльфа. Щель была узкая, не толще лезвия ножа. Но больше и не надо было — кинжал вошел в живот эльфа, как в набитый соломой мешок. Эльф отшатнулся. Кинжал, защемленный пластинами, вырвался у меня из рук, но тяжелый шар булавы уже опускался на голову врага.
— Дурень! — я полетел на пол от сильного толчка.
Скорее подняться! Ламил — вот кто меня оттолкнул! — бежит на эльфа, поднявшего в странном жесте руку. Еле слышный хлопок вырвался из небольшой трубки, выраставшей из панциря у самого локтя и шедшей до запястья. За мгновение до того Ламил с разбегу врезался плечом в грудь эльфа, сбив тому прицел. Что-то резко свистнуло в воздухе, пролетев в паре шагов от меня. Опомнившись, я бросился на помощь десятнику. Эльф, успевший восстановить равновесие, отмахнулся от него — Ламилу пришлось упасть на колено, иначе столь сильный удар с легкостью оставил бы на шлеме десятника вмятину. Падая, Ламил рубанул по ноге врага, будто дровосек по лежащей на земле колоде. Лезвие его меча начисто отрубило стопу эльфа, звякнув по каменным плитам пола. Здесь уже подоспел я. Перехватив булаву двумя руками, я широко размахнулся и, вложив весь свой вес в удар, опустил свое оружие на голову падающего эльфа. Его шлем раскололся пополам, словно глиняный горшок. На какой-то миг мое сознание зафиксировало отлетающие в стороны половинки колоколообразной твари, прикрывавшей голову эльфа — гладкий, чуть бугристый панцирь снаружи и что-то ярко-алое, трепещущие внутри, — открывшуюся абсолютно лысую голову с большими, заостренными ушами, тускнеющие глаза… Еще миг, и голова эльфа разлетелась во все стороны кровавыми брызгами ошметков костей и бледно-серой слизи.
Наконец вступила в бой и королевская стража. Мимо меня пробежал, грохоча богатыми доспехами, седобородый гном. Вращая над головой тяжелым молотом, он подскочил к ближайшему эльфу. Взвыл, прорезая воздух, тяжелый боек, со страшным треском буквально проломивший грудь врагу и отбросивший эльфа на несколько шагов, будто сломанную куклу. Однако, эльфы уже успели прийти в себя. Другой великан, кажущийся еще выше от того, что противостоял ему гном, на целых две головы ниже меня самого, быстро скользнул вперед. И победитель стал побежденным. Костяной клинок прорубил шлем гнома, словно то было не кованное железо, а тонкая медь. Другой гном отчаянно отбивался от своего соперника — тяжелый топор едва успевал отражать удары. Пал еще одни стражник — длинный шип, пронзив панцирь, внезапно вырос прямо посередине его нагрудника. Вступили в бой и многие из придворных. Гномы, кто был в зале, бесстрашно бросились на врага, едва опомнились от первоначального удивления. К ним присоединились