Наемник. Дилогия

— К бою! — Закричал десятник.
На этот раз перед нами стоял обычный, можно сказать — местный, эльф. Хитиновая броня не оставляла открытым и малейшего участка кожи. Шероховатая, вся в мелких наростах, маска слепо смотрела на наш строй. Ни следа прорезей для глаз не было на этой жуткой личине, но я чувствовал, как злой взгляд, будто дыхание холодного ветра, скользнул по мне. С тихим шелестом эльф поднял руку, нацеливая на нас короткий раструб, торчавший из предплечья…
Нарив оттолкнула меня с такой силой, что мои кости чуть не хрустнули, когда я с размаху впечатался в стену. С диким криком жрица махнула рукой. Серебристая молния свистнула, рассекая воздух, и эльф, из груди которого словно ветвь на дереве, вдруг выросла рукоять ее меча, начал заваливаться на спину.
— Ах ты ж, богами проклятый… — Ламил во все глаза смотрел на Нарив. Похоже, эмоции распирали десятника так, что он вот-вот взорвется. — Вот дает, девка!
Нарив, даже не удостоив его взглядом, просто шагнула сквозь строй. Клинок ее второго меча, свистнув в воздухе, опустился на шлем эльфа, расколов маску пополам.
— Кто-то снова приближается. — Тихо сказала жрица, возвращая назад свое оружие. Ее взгляд остановился на обнажившемся лице эльфа, перескочил на лицо другого, убитого первым. Жрица снова кивнула.
— Что? — Просто спросил я, когда она вернулась. — У тебя есть какие-то мысли насчет этих эльфов?
Нарив вздохнула.
— Я никогда прежде не видела таких эльфов. — Она указала мечом на голое тело. — Эльфы, с которыми мы сражались, всегда были такими. — Острие меча дернулось, указывая уже на второе тело. Нарив недолго помолчала. — Я не знаю, что происходит, но думаю, что это не просто нападение эльфов. Здесь что-то намного большее.
— Алин, ко мне! — Крик десятника вновь прервал наш разговор. Дарен, оставит он меня когда-нибудь в покое?!! Я уже был не рад тому перстню, который позволял мне понимать языки. — Переводи! — Приказал десятник, когда я подбежал к нему. — Скажи гному, что нам нельзя оставаться здесь. Рано или поздно нас обойдут сзади, и… Пусть подумает, как нам выбраться из этих проклятых коридоров!
Я перевел слова десятника. Рогум мрачнел с каждым словом.
— Мы должны сражаться! — Вспыхнул он, когда я закончил. — Если застава падет, то эльфы прорвутся на верхние уровни. К Тронному залу и нашим семьям!
— Застава уже пала, проклятый ты ублюдок! — Закричал Ламил, нависнув всем своим немалым телом над гномом. — Мы — это все, что осталось от вашей проклятой заставы! Может еще кто-то остался в соседнем коридоре, но мы не удержимся! Понимаешь ты это своими проклятыми мозгами?
Я не успевал переводить. На этот раз я не опускал крепкие словечки десятника — на это не было ни времени, ни желания. Лицо гнома все гуще наливалось краской. Железные пластины, оковывающие его перчатку, скрипнули, когда Рогум изо всех сил сжал рукоять топора. Еще миг, и он бросится на десятника.
— Мы должны сражаться. — Его лицо было багровым, словно жар угасающего в ночи костра, но от слов веяло морозной стужей. — Мы не можем бежать.
— Боги, конечно мы не можем бежать! — Ламил всплеснул руками. — Куда бежать, если снизу нас подпирают треклятые эльфы, а сверху — мятежники, будь они прокляты? Мы должны найти других, кто еще сражается, и присоединиться к ним. Об этом я тебе толкую, недомерок проклятый!
Я аж клацнул зубами, прикусывая последние слова. Если бы они вырвались, Рогум бы попросту бросился бы на десятника, если бы они вырвались. Гном и так сдерживался из последних сил. Видно было, что, еще чуть-чуть — и он пустит топор в дело.
— Он прав. — Нарив вклинилась между гномом и Ламилом. Говорила она спокойно, будто обсуждала нечто незначительное, но взгляд ее глаз был серьезен. — Если мы останемся здесь, то убьем еще нескольких эльфов. Но мы не можем стоять здесь вечно. Эта позиция потеряна и мы должны найти другую, где наши мечи принесут хоть какую-то пользу.
Удивительно, но спокойный голос жрицы возымел большее действие, чем крик десятника. Краска постепенно спадала с лица Рогума, а пальцы гнома уже не с такой силой стискивали рукоять топора. Он собрался что-то сказать, но…
— Идут! — Крикнул кто-то.
— Держать строй! — Ламил на миг снова повернулся к гному. — Подумай, куда нам следует отойти! — И побежал к первому ряду.

Следом за ним устремилась Нарив. За ней — я, наспех переведя Рогуму слова Ламила. Я успел занять свое место в строю как раз в тот момент, когда из-за угла выскочил первый эльф.

 — Долго мы еще будем плутать по этим проклятым норам? — Ламил устало привалился к стене. Слова с хрипом вырывались из его рта, а грудь десятника вздымалась и опадала, будто кузнечные меха.
  Тусклое