Наемник. Дилогия

сплошной хруст и шелест. Изредка – попискивание умирающих крабов. Вот уже первые наглецы, пытаются вскарабкаться по нашим ногам. Стряхиваем, топчем, колем. Вокруг еще достаточно свободной земли (точнее – песка), но впереди, там, где костры освещают землю – сплошной шевелящийся ковер. Крабы все ползут и ползут…
 – Дарен, да откуда же их столько?!! – Ретон с остервенением колет землю перед собой.
 – От реки ползут… – ответил Баин, стряхивая с ноги очередного краба.
 – Не пройдем дальше! – кричу я десятнику. – Их слишком много!
Еще несколько шагов и мы идем уже не по песку, а по хрустящим телам напирающей пакости. Вот уже носки сапог полностью покрылись шевелящейся массой.
 – Господин десятник, надо… Ай! – Навин вскрикнул и затряс ногой. – Надо назад отступать!
 – Сожрут, ведь! – поддержал я.
Глазами я выискивал особо крупных крабов. Смотрел по сторонам и боялся увидеть еще таких же громадин, как тот краб, которого убил. Крупные экземпляры встречались, но не часто. И не такие большие. Самый большой краб, которого я заметил – с обеденную тарелку размером. Хвала Дарену, он пробежал шагах в семи правее. А вот еще один! Хрусть! Копье Стона прикончило мерзавца. Вокруг то и дело кто-то вскрикивает от боли, когда крабы добираются до не защищенной сапогами плоти. Кое-кто прямо танцует, стряхивая ползучую мерзость с ног.
 – Отходим! – Ламил наконец-то принял решение. – Назад, быстро!
Подгонять нас не следовало. Впрочем, как только прозвучала команда отходить – пытаться нас задержать или заставить соблюдать хоть какой-то порядок было бесполезно. Линия мгновенно рассыпалась. Прыгающие в хрустящем танце, топчущиеся на месте, остервенело колющие во все стороны копьем, просто бегущие назад воины поспешили к остальному войску. Кто-то – в темноте я не разглядел кто – упал и истошно заорал. Кто-то бросился ему на помощь и, подняв на ноги, принялся смахивать с тела прицепившихся крабов. Выжили, хвала Дарену, все. Измучавшиеся за какой-то десяток мгновений, покусанные – кто меньше, кто больше, мы добежали до своих.
 – Их слишком много. – доложил Ламил поджидавшему нас Седому. – Не смогли пройти. Сплошной ковер из крабов!
Вернувшиеся из неудачной вылазки ребята потирали укушенные ноги, шипели и ругали на чем свет стоит неожиданную напасть. Пусть и не сильно, но досталось всем. А тем временем, крабы уже начали добираться и сюда. Я почувствовал, что по моему левому боку кто-то ползет, и, выругавшись, смахнул с себя мелкого крабика. Тут же заметил, что по сапогу ползет гораздо больший – размером с кулак. Сбросил и его, с хрустом впечатав каблуком в песок. Сзади протрубил рог. Прямо как в бою!
 – Отходим! – скомандовал Седой.
И еще на сотню шагов река стала дальше от нас. Мы остановились и принялись вслушиваться в ставший отдаленным шелест. Мелкий крабик пробежал по моему сапогу, но успел скрыться в песке еще до того, как я попытался его раздавить.
 – Вкусные, говоришь… – Молин зло сплюнул и погрозил Ретону кулаком. – Чуть самих не сожрали!
Ретон только пожал плечами и демонстративно отвернулся, не желая вступать в перепалку.
 – Как думаете, те кости там… – спросил Навин. – Это их крабы всех сожрали?
 – Спроси у них. – проворчал Баин, потирая ногу.
 – А почему мы раньше этих крабов не видели? – Навин не сдавался.
 – Наверно, они в реке живут. – ответил я, всматриваясь в далекие огни брошенных костров. – А мы далеко от реки были…
За ночь мы отходили еще два раза. Не знаю почему крабы не пошли за нами дальше – не хотели удаляться от реки или их испугал рассвет, но с первыми лучами солнца они просто исчезли. Как только восток окрасился рассветными лучами, шорох крабов стал стихать и постепенно сошел на нет. А мы оставались на месте до тех пор, пока не взошло солнце. Только убедившись, что опасность миновала и впереди снова чистый пляж, мы, крайне неохотно, вернулись к месту стоянки.
О том, что мы здесь останавливались, напоминали только дымящиеся угли угасших костров, валяющиеся вокруг бляхи и остатки кожи от забытых в спешке доспехов, брошенное оружие и клочки какой-то ткани. Ни одного целого мешка, ни одной сумки с припасами… Все, оставленное крабам, оказалось разодрано в мелкие клочья, не годные ни на что, кроме как выбросить в мусор. Только металл и уцелел после крабьего нашествия. И ни одного убитого краба вокруг. Лишь три сумки, набитые тушками крабов напоминали об их существовании. Мы потратили около часа, выискивая среди останков наших вещей то, что может пригодиться. Бляхи, оружие, котелки и фляги… Кстати, немало нашлось и вещей, принадлежавших нашим предшественникам. То тут, то там кто-то извлекал из песка чужое оружие, остатки