Наемник. Дилогия

уворачиваться и отбивать щитом кишащую вокруг мерзость. Если я думал, что раньше вокруг царил хаос, то сейчас понял насколько ошибался. Теперь хаос расцвел во всей своей красе. Мы рассыпались на мелкие группки, бестолково носящиеся во всех направлениях, ожесточенно сражающиеся, убивающие и умирающие, рычащие от злости и вопящие от боли…
 – За мной! – десятник, пусть и уже еле стоящий на ногах, оказался тем якорем, за который удалось зацепиться в этой безумной каше. – Сюда!
Мы побежали за Ламилом. Неведомо куда и неведомо зачем. Главное в этот момент – не потерять рассудок и не метаться бестолково, как вырвавшаяся от мясника свинья. И не только наш десяток последовал за ним – рядом бежали трое дружинников, наемники других десятков и даже рот. Сам Седой бежал, на полшага отставая от Ламила. Вглубь руин, подальше от мельтешения теней в свете умирающих костров, которые частью уже начали угасать, а частью – растоптаны.
 – Алин! – слева долетел крик, практически заглушенный шумом дыхания и топотом ног.
 – Баин, ты? – крикнул я в ответ, узнав голос.
 – Жив! Слышишь, Молин? Он жив!
Только сейчас я заметил, что друзей нет рядом. Толпа, налетев волной, разнесла нас в стороны, словно утлый плотик прибоем. Откуда он кричал? Слева? Я начал потихоньку забирать в ту сторону, откуда звучал голос.
 – Баин! – крикнул я. – Вы где?
Нет ответа… Ничего, главное – они живы. Выберемся туда, где поспокойнее, и там уже найдемся. Выберемся! Я поднажал, обгоняя бегущих рядом. Больше всего в этот момент я боялся потерять из вида Ламила. Затеряться в толпе, отстать, просто потерять из виду ориентир, который, надеюсь, выведет меня из этого места. А вот и Молин, и Баин! Бегут чуть левее Ламила и тоже стараются не отстать.
Ламил вдруг резко затормозил и чуть не покатился по земле, когда на него налетел Седой. Что еще такое? Я догнал друзей и остановился рядом. Костры давно скрылись где-то позади и только свет луны освещает все вокруг. Но даже в этом слабом, неверном свете видно, что впереди вся земля укрыта сплошным шевелящимся ковром… И этот ковер, как-то медленно, но неотвратимо наползает на нас. Ламил, заведший нас в ловушку, заозирался по сторонам в поисках выхода. Позади гремит шум продолжающегося боя, слева – обросшее лианами строение, впереди – твари…
 – Сюда! – Седой, оттолкнув Ламила в сторону, бросился вправо. К невысокой, ступенчатой пирамиде, на которой, в отличии от остальных строений, почему-то не было ни следа растительности.
Почему именно туда? Ведь ясно, что твари лезут из окружающих нас строений. Ползут из расчищенных нами черных провалов-входов, выбираются сквозь переплетение лиан, закрывающих не расчищенные проемы… Лезть прямо к ним в логово? Заколебавшись, я замедлил шаг.
 – Ты чего? – Молин, а за ним и Баин, тоже приостановились.
 – Там твари. – замотал головой я, всем видом показывая, что не желаю лезть внутрь.
Молин неуверенно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на пирамиду.
 – Кстати, тварей там не видно. Смотри, ползут со всех сторон, а рядом с пирамидой чисто!
Он оказался прав. В горячке я не обратил на это внимания. Последние события вообще не способствовали тому, чтобы разумно рассуждать – ночь, костер, нападение странных существ, хаос и бег по темным руинам… Но ведь возле пирамиды действительно ни одной твари! Я успел только подумать о том, что может там скрывается что-то, пострашнее напавших на нас существ, что-то, чего они бояться, а толпа уже внесла меня в черную, будто осязаемую тьму прохода. Хоть глаз выколи – все равно ничего не видно! Я отдался на волю бегущих вокруг, как обессиленный пловец отдается на волю волн, надеясь, что те принесут его к берегу.
Сколько мы уже бежим в полной темноте? Организм словно отключил зрение за ненадобностью и обострил соответственно все остальные чувства. Жар разгоряченных тел вокруг, крики и звон оружия позади, где отстающие пытаются отбиться от преследующих тварей, крики спереди… Спереди?!!
 – Что там… Твою ж!.. – Молин, бегущий впереди, прокричал еще что-то нечленораздельное и голос его с немыслимой скоростью удалялся.
Еще мгновение, и я, ругаясь почище самого Ламила, кубарем покатился куда-то вниз по скользкому желобу. И снова крик и ругань – в желоб свалился следующий за мной, и еще, и еще… А потом, с громким всплеском, я погрузился в воду, ударившую мгновенно пронзившим все тело холодом. И это в полной темноте, которую, кажется, можно резать ножом, которая сдавливает, забивается в горло и не дает даже вздохнуть… Но холодная вода все же немного меня отрезвила. Заглотив столько воды, что можно наполнить хорошую ванну, я забил руками и ногами, пытаясь вынырнуть и наполнить