Наемник. Дилогия

из себя такой же чужеродный предмет. Конечно, сам я моря никогда не видел. Такое сравнение мне когда-то поведал один старик, подсевший к нам с ребятами за завтраком в таверне. Вот он, как раз, большую часть своей жизни провел в Стоке – главном портовом городе Элиона, который находится далеко на востоке от Агила. Тогда я прислушался к нему. Червь, по привычке, принялся подшучивать над стариком, но я, проведший чуть ли не полжизни в толпе, чувствовал, что старик прав. А еще мне хотелось послушать о море. Слившись с толпой, я начал протискиваться сквозь людскую массу, что бы обойти весь главный зал храма. Тут и там взгляд выхватывал из толпы богато одетых горожан. Это уже чисто профессиональное – глаза сами по себе присматривают добычу. Но в храме, после предупреждения Коня, я не работал. Даже когда я протискивался между людьми и рука случайно задевала чужой кошелек, который не составляло здесь никакого труда присвоить, я просто шел дальше. Никуда от меня эти кошельки не денутся. Ведь те же самые люди вскоре пойдут на ярмарку или еще куда-нибудь, где работать никто не запрещал.
Я пришел как раз к началу утренней проповеди. Слова Писания, слышанные каждый день на протяжении стольких лет, уже давно въелись в память так же, как и привычка ежедневно приходить сюда. Что там сейчас? Ну да. Начало проповеди – ‘Сотворение Богов и Мира’.
 – …создал Дарен мир и поселился в нем навеки… – голос жреца разносился, казалось, отовсюду. Помню, в детстве, когда я приходил сюда еще с мамой, мне казалось, что слова исходят от нарисованных под куполом изображений богов. Это потом уже кто-то рассказал мне, что такой эффект достигался специальной формой купола и стен. Правда, каким образом – я так и не понял, но детство давно закончилось и вместе с ним ушли и мысли о говорящих картинках.
 – …и тосковал Дарен, пока не осенила его мысли сотворить себе спутника. – продолжало, тем временем, греметь из-под купола. – И сотворил он Лиссию. Вышло же его творение настолько прекрасным, что в тот же миг, как увидел Лиссию Дарен, взял он ее в жены…
Да что ж ты толкаешься! Прямо на моем пути встал – будто в пол врос – какой-то толстяк. Как таких вообще можно в такую толпу пускать?!! И так не продохнуть – так еще этот боров занимает место, на котором вполне могут поместиться два нормальных человека. Ну подвинься же! Можно же чуть вправо – на полшага – сдвинуться.
 – …в благодарность же за свое сотворение засеяла Лиссия мир наш растениями и заселила выросшие леса зверьем всяким, и подарила Дарену дочь Кронию…
Твою ж… Что ж ты так локтем – прямо в ребра! Я с трудом протиснулся мимо еще одного нахала, который, мало того, что стоял столбом, так еще и чувствительно двинул меня локтем. В отместку, уже обойдя этого урода, я от души наступил ему не ногу. Сзади раздалось злобное шипение, которое даже чуть не заглушило слова проповеди.
 – …не чаяли души Дарен и Лиссия в своей дочери-красавице. И была она настолько прекрасна, что не могли родители глаз от нее отвести. И создал тогда Дарен солнце, чтобы лучше видеть Кронию-красавицу, а Лиссия создала звезды, чтобы смотреть на нее и ночью, но свет которых не беспокоил бы спящее дитя…
Фуф. Я остановился немного передохнуть и оглянулся вокруг. Храм был запит под завязку. Сплошное море голов, покачивающихся в так напевным словам проповеди. Откуда-то слева послышался тоненький детский вскрик. Надеюсь, этому ребенку просто наступили на ногу, а не прижали всей массой сотен тел к стене или колонне – так ведь, если не задушат, то кости переломать вполне могут.
 – …а чтоб не скучно было Кронии, создали Дарен с Лиссией людей для ее развлечения. И дали им разум и знания, дабы отличались люди от зверья, которое уже не вызывало улыбки Кронии…
Передохнули – можно идти дальше. Не знаю, почему я каждый раз, вместо того, чтобы стоять спокойно, обходил, проталкиваясь сквозь толпу, храм. Повелось так еще тогда, когда я пытался найти здесь маму. Потом, когда я осознал все произошедшее, надежда исчезла, но привычка осталась.
 – …родила Лиссия Дарену еще трех сыновей – Роаса, Базэна и Эльзиара. Первый был силен, второй – умен, а третий же – хитер. И их сердца тоже покорила красота Кронии. И каждый из них пытался добиться для себя благосклонности сестры. Роас задумал покорить Кронию силой своею – с рождения он взялся за изучение воинских наук. Базэн мечтал покорить ее сердце мудростью – не сомневался он, что сестра не устоит пред тайнами мироздания и ним, их раскрывшим…
Половину пути прошел. Начала чувствоваться усталость. В храме жарко и душно. Сотни человеческих легких борются за воздух с огнем сотен горящих свечей. Я оказался как раз напротив кафедры, с которой читал свою проповедь жрец. Здесь толпа наиболее