Наемник. Дилогия

пустой. Клешня краба, оставшаяся еще с момента нашей охоты на этих тварей, чуть не сожравших меня самого. Собранных тогда крабов, конечно, уже давно всех поели, а клешня, вот, потерялась в сумке. Что еще? С удивлением, я обнаружил остатки небольшого кусочка сухаря, также затерявшегося и потому уцелевшего. Сейчас это – весьма неприглядная на вид, слипшаяся масса. Ведь искупаться мне пришлось не раз и сумка промокала насквозь. Ракушки, которые, как утверждал Баин, стоят по саату…
 – Красивые… – Нарив взяла одну из выложенных на камень ракушек.
Я, убедившись, что в сумке ничего больше нет, занялся карманами. Здесь огниво… Небольшой ножик… Нет, это все не то – вряд ли в огниве есть хоть искорка магии. Что в другом кармане?
 – В детстве я видела бусы из таких ракушек. – продолжала тем временем Нарив, вертя в пальцах ракушку. – Мне тогда так с’атрак гхэд’ан п’утар…
 – Чего? – выпучил глаза я. – Что ты сказала?
 – А? – Нарив воззрилась на меня так же удивленно, как и я на нее.
Не сговариваясь, мы одновременно перевили взгляды на камень, где лежат мои пожитки. Среди ракушек тускло поблескивал золотой перстень, только что извлеченный мной из кармана.
 – Эх ак’ур ан? – Нарив указала на перстень.
 – Нашел на пляже… – произнес я и, увидев, что Нарив качает головой, взял перстень и повторил. – Нашел на пляже когда нас сюда перенесло.
 – Можно посмотреть? – спросила Нарив и теперь я ее прекрасно понял.
Я протянул ей перстень. Кроваво блеснул красный камень, словно вырастающий из золота.
 – Базэн. – произнесла Нарив, рассматривая перстень.
 – Что? – не понял я.
 – Перстень сделан в одном из монастырей Базэна, бога знаний.
 – А ты откуда знаешь?
 – Вот. Видишь, справа от камня изображен сам Базэн. Он держит в руках книгу. – Нарив, не выпуская перстень из рук, поднесла его к моим глазам. – А слева от камня – Роас с мечом. И здесь надпись еще. ‘Знание – есть красота мира’.
 – Знание – есть красота мира. – повторил я. – Странно как-то… По-моему, красота мира совсем не в знаниях.
 – Ты только, если встретишь посвященного Базэну, этого не говори. – Нарив вернула мне перстень. – Для них в знаниях и красота, и весь смысл жизни. Где ты, говоришь, нашел этот перстень?
 – Мы остановились в устье реки, вдоль которой потом шли через джунгли. – я принялся вспоминать тот, кажется такой далекий, день. – Ночью на нас напала целая орда крабов. Чуть не сожрали… Честно говорю, там один краб был – чуть не с меня ростом!
Нарив кивнула, показывая, что верит моим словам.
 – В общем, нам пришлось отступать от лагеря и вернулись туда только утром, когда крабы ушли. – продолжал я. – Вот тогда я и нашел этот перстень. Мы собирали то, что уцелело и могло пригодиться… Он в песке лежал. Там вообще, в песке, много всякого было. Кости, старое, поломанное оружие…
 – Понятно. – кивнула Нарив. – Не слышала, чтобы кто-то так далеко на юг заходил. Ты береги этот перстень – совсем немного существует вещей, в которые вложена частичка божественной силы. А этот перстень именно из таких вещей. В нем – сила Базэна.
 – Хочешь? – повинуясь какому-то порыву, я протянул перстень Нарив. Она как-то странно посмотрела на меня и покачала головой.
 – Пусть у тебя лучше останется. Я же говорю, это очень редкая вещь…
 – Ну и что? Вижу же, что он тебе понравился. – я, по-моему, покраснел. – А кроме того, если перстень будет у тебя, то ты же сможешь понимать и всех остальных, а не только меня. И остальные смогут тебя понять.
 – Не надо. – упрямо повторила Нарив, но потом улыбнулась. – Лучше подари мне какую-нибудь из этих ракушек.
 – Хоть все! – я пододвинул ракушки поближе к ней. – Бери…
Но все она не взяла. Выбрала три штуки и, поблагодарив, принялась их рассматривать. Я посмотрел на оставшиеся и отобрал еще две – самые красивые. От них Нарив тоже не отказалась.
 – Нет, Алин, ты точно влюбился. – Молин, наблюдавший за нами, до поры-до времени не вмешивался, а тут, все-таки, встрял. – Уже и кольцо девушке подарить хотел…
 – Он же не просто так хотел его подарить. – вмешался Баин. – Ты же слышал, что Алин понимает Нарив с помощью этого кольца.
 – Только, знаешь что, – Молин пододвинулся поближе и зашептал, – ты никому больше не говори про кольцо. Думаю, если Ламил или Седой узнают, то сразу же отберут.
 – Почему? Вроде у наемников добыча – это святое.
 – Потому что это не просто кольцо. – Молин посмотрел на меня как на идиота. Дарен, и этот туда же! – Капитан может решить, что для отряда важнее, чтобы он сам, а не через какого-то салагу, понимал, что говорят местные.
 – А кроме того, – Баин хитро улыбнулся, – если перстень будет у тебя, то у тебя будет и повод