Наемник. Дилогия

отмахнулся, не отрывая сурового взгляда от Каролы.
 – И зачем ты за нами следил?
Карола непонимающе смотрит на капитана, но, когда я перевожу вопрос, взгляд его проясняется и он кивает головой так, словно это кто-то ухватил его за волосы на затылке и трясет теперь голову, пытаясь ее оторвать.
 – Ямал нас за вами отправил! – радостно зачастил Карола. – Вы как прошли мимо нашего поста, так Ямал отправил одного с докладом в Карбум, а нам и говорит – идите и посмотрите куда они направились.
 – Сколько от вашего поста до Карбума идти? – после небольшой паузы спросил Ламил.
 – Хрона три. А ежели бегом, то и за меньше управятся.
 – Что еще за ‘хрона’? – Седой сплюнул под ноги и выжидающе уставился на меня.
Я лишь пожал плечами.
 – От рассвета до заката – двадцать хронов. – раздался вдруг голос Нарив, о которой в этом вихре событий все уже успели позабыть. Похоже, она уже полностью пришла в себя. А если нет, то очень умело это скрывает. Только некоторая бледность абсолютно бесстрастного лица напоминает о том взрыве, который совсем недавно чуть не закончился печально для несчастного гнома. – С того момента, как нас не пропустила та застава, прошло чуть более четырех хронов.
 – Значит, три… пусть – два с половиной этих самых хрона… – принялся подсчитывать Ламил.
 – Это выходит, один хрон – около полутора звонов. – вклинился Баин.
Десятник, которого Баин сбил со счета, злобно зыркнул, но, подумав, кивнул.
 – Ну да… Почти четыре звона уже как о нас знают в том городе. – он снова взялся за подсчеты, а все остальные, включая капитана и даже Каролу, притихли, стараясь не мешать. – Еще через полтора звона тот Ямал получит указания, а тот второй, который был с вот этим и убежал, доберется до своих… Если бегом и ноги себе на камнях не переломает, то где-то через четыре звона.
 – Значит, через четыре звона на той заставе будут знать куда мы направились. – подхватил мысль Седой. – К концу второй дневной стражи об этом станет известно в городе и, еще через три с половиной звона, Ямал снова получит указания. За тыл, где-то до половины первой ночной стражи, можно не беспокоиться. Алин, спроси сколько сюда от города идти.
 – До города отсюда, если поскорее, как дойти можно? – перевел я.
 – До Карбума? – Карола шмыгнул носом и попытался потереть распухшую щеку о плечо. – Это по расщелине до каньона…
Он повторил то, что нам уже рассказал Брумгум о пути к Малому входу в Брумгум. С той лишь разницей, что гном в своем рассказе как-то обошел тот момент, сколько идти от Малого входа до этой расщелины по каньону. Из сказанного же Каролой выходило, что этот путь занимает всего лишь около трех звонов.
 – Значит, в каньоне нас уже будут ждать. – подытожил Ламил.
 – Возможно. – кивнул капитан. – Ну, чего сгрудились здесь? Быстро разошлись по десяткам! Через пять мгновений выступаем!
 – А с этими что делать? – Ламил указал взглядом на гнома и Каролу.
 – С собой возьмем. – бросил капитан, отворачиваясь. – Ты за них отвечаешь.

* * *


Нас действительно ждали. Впрочем, по-другому ведь и быть не могло. Несколько сотен вооруженных и, по всей видимости, умеющих с этим оружием обращаться людей, которые появились ниоткуда, просто не могут не привлечь внимания правителя этих земель и должны вызвать соответствующую реакцию. Ведь так? А вдруг мы – захватчики какие-нибудь! Еще и захватили в плен одного из солдат, посланных проследить за нами. А что там наплел второй, которому удалось сбежать – одному Дарену известно. Нет, в том, что нас просто так не оставят в покое, никто не даже сомневался.
На горы только опускались сумерки, а в расщелине, по которой мы шли, уже вовсю царила ночь. Как только стемнело, расщелина предстала перед нами совсем в другом свете, чем днем. Именно ‘в свете’! Вначале незаметно, но потом все явственней, на стенах ущелья разгорелись тусклым светом ажурные пятна всех цветов и размеров. Вот совсем небольшое, напоминающее неровную многоконечную звезду, зеленоватое пятнышко. А вон, на высоте нескольких человеческих ростов, длинная, похожая на небрежный мазок гигантской кисти, красноватая полоса. Зрелище, скажу я вам – потрясающее. Красками заиграло все вокруг и только редкие островки тьмы – голый камень – плавают в этом цветном хаосе. А среди тусклых, но кажущихся такими яркими в темноте, красок медленно, почти незаметно, передвигаются более яркие зеленоватые комочки.
 – Мох. – пояснил Брумгум, глядя на наши пораженные лица. – Он в это время года всегда так светится. А эти зеленоватые пятна – это слизни.