Нафаня

иллюминаторов, куда летим, в какую сторону, не понятно. Но, блин, насмотревшись разных ужастиков, перед глазами так и вставал мой город окруженный высокой стеной, за которой толпа зомби бродит. От таких эмоций я бы с большим удовольствием отказался, но от меня уже ничего не зависит. Скажут гулять там, дадут пинка направляющего и вдогонку напомнят, чтоб не забыл ВОЗЖЕЛАТЬ, чтобы не только их удары не наносили мне никакого урона, но и зомби этого урона нанести мне не смогли.
Но вот как это мне может помочь, даже если я возжелаю? Не понимаю. Не понимаю, как можно возжелать то, чего не понимаешь. Долбаные психологи, не могут нормально всё объяснить, обязательно мозги ломать нужно.
— Просыпайся! На выход! — выдернула меня из моих размышлений прозвучавшая над головой команда.
Оказывается мы уже приземлились.

Первыми ив вертолета выбрались сопровождавшие меня броненосцы. Следом за ними, задержав дыхание от волнения, последовал и я, не обратив никакого внимания на снова осмелевшего Котыча, уже не в пол, а на меня злобным взглядом пялящегося. Но только на это его храбрости и хватило, голос подать он не решился.
— Фух! — вырвался из груди вздох облегчения, не к моему городу прилетели.
Никакого города вблизи вообще не наблюдалось. Прилетели к небольшому поселку, в нескольких местах только трехэтажные многоквартирные дома виднелись, остальные все частные одноэтажные, утопающие в зелени садов.
Вздохнул полной грудью облегченно, мои опасения не подтвердились, отошел метров на десять от вертушки и замер, наслаждаясь солнцем, голубым небом с плывущими по нему облаками, свежим ветерком… Я даже и не думал, что камера на меня так угнетающе влияет. Знахарь прав оказался насчет эмоций, только приуменьшил немного, это не новые эмоции — это взрыв эмоций, которыми я дышал и не мог надышаться.
Не знаю сколько я так простоял, но в один момент понял, что что–то не так. Какой–то дискомфорт ощущается. Повел носом — принюхиваясь и почувствовал что ветерок ни разу не свежий, а доносит не совсем приятные ароматы.
Разобраться, что за запах унюхал, не дали наши сопровождающие. Если в первые мгновения они не мешали мне, да и Котычу тоже, он не менее довольный чуть в стороне от меня замер, то, как только заметили что я отмер и начал признаки сознания демонстрировать, сразу же принялись портить мне такое замечательное настроение. Сначала броненянька дал мне сделать пару глотков наркоты из своей фляги, а то моя в камере осталась, ну а потом провел инструктаж:
— Твоя задача спрятаться в этом поселке, — забрав флягу, заговорил он со мной мой. — За его пределы выходить запрещено, ошейник накажет. Но можешь попробовать, — и добавил непонятно: — Все вы пробуете. — Но, кто именно — все, не уточнил, продолжил инструктаж:
— Если в течении двух часов тебя найдут, то вспомни о том, о чем мы тебе неоднократно говорили: «Ты должен поверить, и не только поверить, но и возжелать этого. Никто и ничто не может нанести тебе никакого урона». Помни это! Желай этого! — даже эмоции прорезались в обычно безэмоциональном голосе броненосца, когда он это говорил. Но закончил речь снова своим обычным, привычным мне тоном: — На то, чтоб спрятаться, у тебя есть пятнадцать минут. Время пошло!

Наблюдая как дикарь или подопытный № 15 после небольшого ступора, вызванного его словами, взяв сходу приличный темп побежал к поселку, тот, кого пятнадцатый называет броненосцем, по внутренней связи обратился к своим коллегам:
— Вот и кончились спокойные деньки!
Когда их прикрепили к этому проекту научников они, наловив требуемое количество дикарей, дальше просто отдыхали. Не называть же работой утреннюю кормежку подопытных и вечерние процедуры, когда некоторых номеров нужно было избить сильно, больно, но при этом не покалечить. Ну и произносить во время этого дела написанную психологами речь, чувствуя себя при этом идиотом.
А кем еще можно себя чувствовать, когда избиваешь безразличный ко всему кусок мяса. Пятнадцатый — тот хоть в первые дни пытался их разговорить, а потом и сдачи дать, этим хоть как–то их мотивировал. А восемнадцатая? Пусть дикарка, но красивую девку избивать, когда она совсем не сопротивляется, тут вообще… Но может психологи и правы, если № 15 в итоге стал ко всему безразличный, то она, безразличность только изображает. На записи потом видели, каким ненавидящим взглядом она их провожает. Тоже, наверное, вскоре драться на них кинется.
Перед сегодняшним вроде бы простым делом психологи их больше часа инструктировали. Даже то, что он этого слизняка — четырнадцатого, одернул в вертолете,