Она — Золушка. Но Золушка — врушка. Он — Принц. Но Ангел Огня. Королевский замок в запустении, Королева умерла, а Король в глубокой печали. И желание утешить порою сильнее, чем жажда любви. Наполненный до краев сосуд способен утолить ее. Хрустальная туфелька не пришлась по ноге, и приходится браться за метлу, чтобы разогнать сгустившиеся над замком тучи. Пока тьма рассеется, а призрак великой певицы найдет утешение и успокоится навеки, пройдет немало времени. Но она пройдет этот путь до конца.
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
это будет великая битва. За место под солнцем».
…До конца октября она осваивала первый этаж. Наступит день, сумеет подняться и на второй. А там и до третьего недалеко. Жанна мечтала добраться до рабочего кабинета Сабины, до последних записей великой певицы. Здесь скрывалась какая-то тайна. Но какая? Месяц пролетел незаметно. Жанна по-прежнему пользовалась костылями, а вечером, в своей комнате, пробовала обойтись без подпорок. Получалось, но объявлять об этом она не спешила.
Жизнь в огромном особняке текла своим чередом. Каждое утро Лара отвозила детей в школу, потом ехала по магазинам. Возвращалась к обеду, привозила Элю. Кормила девочку, переодевала и везла на занятия бальными танцами. За Сережей-младшим порою ездил отец, но последнее время четырнадцатилетний подросток требовал все больше самостоятельности и предпочитал добираться до коттеджного поселка на автобусе. К вечеру Лара вновь исчезала. Где она пропадает, не знал никто. Сабуров часами копался в гараже, на Жанну не обращал никакого внимания. Лара тоже притихла, занятая какими-то своими тайными делами.
Наступил период затишья, но все в доме чувствовали, что это затишье перед бурей.
Жанна все больше времени могла обходиться без костылей, но по-прежнему тщательно это скрывала. Она чувствовала, что ее сторонятся все, кроме Александры Антоновны. Но и та была слишком занята хозяйством, чтобы уделять Жанне много внимания. Олег Николаевич звонил, извинялся, что не может приехать, слишком уж загружен работой. Но на день рождения приедет обязательно. Лара демонстративно с ней не разговаривала, Сабуров ограничивался общими фразами. Что-то должно было случиться. Напряжение нарастало. А в начале декабря в жизни Жанны произошло событие настолько значительное, что о дальнейшей своей жизни она задумалась всерьез.
…Это случилось в начале зимы, накануне Жанниного двадцатилетия. Снег выпал еще в ноябре, потом растаял, и грянула небывалая оттепель. В середине декабря держалась плюсовая температура. Даже по ночам столбик термометра не опускался ниже нуля. Было очень скользко, и все дорожки на участке Александра Антоновна посыпала песком. Жанна часами гуляла, благо погода была хоть и ветреной, но теплой. Она уходила все дальше и дальше от дома, пробуя свои силы. В одну из таких прогулок она дошла до глухого забора и увидела человека, который стоял у самых ворот, рассматривая дом в щель между створками. Сабуров, с утра уехавший в город, забыл их запереть. Жанна замерла, заметив его. Да и мужчина ее заметил. И окликнул:
— Эй!
Она отчего-то заволновалась.
— Выйти можешь?
Выйти? А почему бы и нет? Если это вор, то убежал бы, заметив ее, если торговый агент, то, увидев открытые ворота, без колебаний прошел бы к дому. Те были бесцеремонны, но, нарвавшись на Лару, больше здесь не появлялись. Жанна доковыляла до ворот и приоткрыла тяжелую створку.
Они очутились лицом к лицу. Хотела спросить, кто он, но сердце вдруг ухнуло в воздушную яму, на мгновение перестав биться совсем. Вместе с пульсом исчез и голос. Это был
Он ! Парень со старой фотографии! Правда, уже не парень, зрелый мужчина. Двадцать лет прошло! Лицо его стало еще жестче, нос заострился, губы затвердели, над ними уже не юношеский пух — тоненькие темные усики, на висках проступила легкая седина. Она его сразу узнала! Сердцем, которое, вынырнув из глубокого омута, забилось с новой силой.
Глаза у него оказались серо-зеленые, и Жанна смотрела в них, не отрываясь. Он был высок ростом, широк в плечах. И веяло от него такой силой, что девушка поняла Сабину. Подкаблучник Сабуров был ей не интересен, та хотела войны. Любви, которую каждый раз надо было отвоевывать заново. В этом человеке не было ничего мирного. Да, он дал великой певице то, что она просила. Лишил ее покоя. Жанна не шевелилась.
— Ты кто? — спросил он.
Жанна открыла рот, ответить не смогла, по-прежнему не было голоса. Она вдруг сообразила: перед ним девушка на костылях — инвалид. Не жалости она хотела! Отнюдь. Рука инстинктивно расслабилась, правый костыль упал на землю. Он легко нагнулся, поднял костыль, сунул ей под мышку:
— Ты что, еще и немая?
— Нет, — с трудом выговорила она.
— Горло болит? Бывает. Тебе тяжело так стоять? Ноги болят?
Она вытерпела бы рядом с ним любую боль, даже если бы та была в сто, в миллион раз сильнее. Голос наконец вернулся к ней. Она улыбнулась и сказала:
— Мне не тяжело. Мне хорошо.
Он посмотрел на Жанну с откровенным удивлением. Девушка на костылях! Что тут может быть хорошего?
— Думаю, пора представиться. Мое имя Владислав Арнольдович.
— Арнольдович? — испугалась она. В ее фантазиях он взлетел на самый
