Она — Золушка. Но Золушка — врушка. Он — Принц. Но Ангел Огня. Королевский замок в запустении, Королева умерла, а Король в глубокой печали. И желание утешить порою сильнее, чем жажда любви. Наполненный до краев сосуд способен утолить ее. Хрустальная туфелька не пришлась по ноге, и приходится браться за метлу, чтобы разогнать сгустившиеся над замком тучи. Пока тьма рассеется, а призрак великой певицы найдет утешение и успокоится навеки, пройдет немало времени. Но она пройдет этот путь до конца.
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
рыданиями. Жанна кинулась к себе в комнату, сдернула платье и нырнула под одеяло. Ей было жутко. Как же она кричала! Та женщина! Голос был просто неузнаваемым!
В комнату заглянула Александра Антоновна:
— Жанночка, ты не спишь? Разбудили?
— Нет. Что там случилось?
— Со стервой-то истерика приключилась. Говорит, что Сабина за ней пришла.
— Откуда? — не поняла Жанна.
— С того света, — поспешно перекрестилась Александра Антоновна. — Покойница-то, значит, в обиде. То-то как гроб в гостиной стоял, так свечка-то у изголовья возьми да и упади. Материя вспыхнула, Ларисе Михайловне руку обожгло. Быстро потушили, только знак нехороший. Недобрый знак. Намек. Мол, я тебя за собой позвала. А стерва и по сей день жива. Четыре месяца прошло. Да уж поболе. Вот Сабина за ней и вернулась. Что ж ты, мол, не поспешишь? Значит, вина лежит на ней, на стерве.
— Какая вина? — испугалась Жанна.
— Какая-какая. За смерть.
— Но ее же там не было! В машине!
— Не было, — согласилась Александра Антоновна. — В Дом отдыха они поехали. Куда-то в Подмосковье. С компанией. На неделю. Только Сабине посреди отдыха ударила в голову очередная блажь, и она заставила Сергея Васильевича везти ее обратно в Москву. А Лариса Михайловна в санатории осталась. Но я-то знаю…
— Александра Антоновна! — послышался голос Сабурова. — Где у нас лекарства? Все равно ведь не спите! Я найти не могу! И успокойте Элю!
— Иду, иду! — откликнулась домработница. — А ты, Жанночка, не выходи. Сейчас не надо стерве на глаза показываться. Припадок у нее. Точь-в-точь, как у покойницы Сабиночки! Царствие ей небесное! Вот ведь как бывает!
Александра Антоновна опять перекрестилась и выскочила из комнаты. Едва дверь закрылась, Жанна вскочила, босиком прокралась на кухню, слушала, что происходит в гостиной. Александра Антоновна поднялась наверх, к Эле, которая проснулась и плакала. Лара спустилась вниз, Жанне был слышен ее пронзительный крик и негромкие реплики Сабурова, который пытался Лару успокоить.
— Она же стояла здесь! Что я, с ума сошла?! Я видела! Видела!!!
— Ну посмотри, никого здесь нет.
— В алом платье! Ее волосы, ее фигура! О-о-о!
— Лара, у тебя истерика. Выпей успокоительного и ложись. Привидений не бывает.
— А духи?! Ты что, не чувствуешь?!
— Что я должен чувствовать?! — Сабуров начал злиться и повысил голос.
— Ее духи! Этот мерзкий запах! Запах тлена! О-о-о! Она пришла! — вопила Лара.
— Ну хватит! Лара! Детей разбудила! Элю напугала! Успокойся уже!
— Сережа, мне страшно! Я не хочу умирать! Я еще молода! Слышишь? Молода! — Она заговорила тише. Совсем тихо, Жанна почти перестала разбирать слова. — Я понимаю… Если кто-то должен за ней уйти… Это я… Виновата… — И потом снова истеричный вопль: — Я не хочу умирать! А-а-а!!!
— Лара! Прекрати!
Раздался звук пощечины. Потом всхлип и тишина. Жанна торжествовала. Невольно ей удалось напугать Лару до полусмерти. Какая удача! Выходить из комнаты и признаваться, что это она только что стояла посреди гостиной рядом с портретом, Жанна не собиралась. Часы давно уже пробили полночь. День ее рождения начался. Первый подарок есть! Очень довольная собой, Жанна крепко уснула.
Спала она долго. В огромном доме было тихо, сегодня никто не спешил подниматься с постели. Взбудораженные ночным происшествием обитатели уснули поздно и теперь отсыпались. Эле не надо было на занятия, только на елку, Сережа-младший просто прогуливал. Конец четверти, оценки выставлены, троек нет, можно и не ездить в школу.
Первой, пришедшей к Жанне с поздравлениями, была Александра Антоновна. Она отдернула занавеску, и в окно хлынул поток солнечного света. День выдался морозным, оттепель закончилась, теперь оставалось ждать снега.
— С рожденьем тебя, дитятко, — пропела Александра Антоновна. — На-ко! — Она надела Жанне на шею образок Божьей Матери на серебряной цепочке. Перекрестила: — Храни тебя Господь!
— Спасибо! — Жанна обняла Александру Антоновну, прижала ее к себе. Как же хорошо-то! Отличный день! Замечательный день!
Она встала, причесала волосы, потом натянула джинсы и теплый свитер. Хотелось на улицу, туда, где бриллиантовая россыпь инея легла на ветки деревьев, а солнечный свет играл ею, словно драгоценными камнями в витрине ювелирного магазина, заманивая прохожих. В гостиной никого не было, из кухни, где суетилась Александра Антоновна, пахло свежеиспеченными пирожками. Жанна с аппетитом позавтракала, натянула вязаную шапочку, подхватила с вешалки теплую куртку и вышла на улицу. Хорошо! Все сегодня хорошо!
Она вдыхала морозный воздух и улыбалась. Вскоре на крыльце появился
