Она — Золушка. Но Золушка — врушка. Он — Принц. Но Ангел Огня. Королевский замок в запустении, Королева умерла, а Король в глубокой печали. И желание утешить порою сильнее, чем жажда любви. Наполненный до краев сосуд способен утолить ее. Хрустальная туфелька не пришлась по ноге, и приходится браться за метлу, чтобы разогнать сгустившиеся над замком тучи. Пока тьма рассеется, а призрак великой певицы найдет утешение и успокоится навеки, пройдет немало времени. Но она пройдет этот путь до конца.
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
Маши. И получила от нее ответ. Взглянуть хотите? Или и это письмо украдете, порвете, чтобы Сергей Васильевич ничего не узнал?
— Ах ты дрянь! — взвизгнула Александра Антоновна. Увидев выражение ее лица, Жанна поспешно вскочила и спряталась за диван.
— Убьете меня, да? С лестницы скинете? А Вовочка ваш все равно прорва! Он наркоман! Да! Его лечить надо, а не деньги ему совать!
Упоминание о сыне неожиданно подействовало. Александра Антоновна охнула и схватилась за грудь. Потом присела на диван, всхлипнула, на этот раз непритворно:
— Ах, Вовочка, Вовочка! Боль моя! И за что ж мне такая Божья кара?
— А вы не понимаете, за что? И прекратите кривляться! Не верите вы в Бога! Ни во что не верите!
— И откуда ты такая взялась? — покачала головой Александра Антоновна.
Жанна перестала ее бояться, вышла из-за дивана, грозно сказала:
— Я хочу узнать правду! Что вы делали наверху в тот день, когда умерла Лара?
— Да ничего я не делала!
— Врете! Вы первой ушли. А мы все остались на кухне!
— Письмо я искала, поняла? Письмо. Стерва-то еще накануне грозилась, что всем расскажет. Непременно при всех хотела. При докторе, при Сергее Васильевиче. Чтоб еще больнее. Я не знала, что письмо при ней. Поднялась наверх, хотела в комнате пошарить, пока все внизу. И только я наверх, смотрю — доктор поднимается.
— Олег Николаевич? — удивилась Жанна.
— Ну да. И, значит, прямиком в Ларискину комнату.
— Неможетбыть! — вскрикнула Жанна. — Опятьврете!
— Ох, девка, и простая же ты! Да с чего ж мне врать? Какая корысть? Я затаилась, а потом гляжу — сама Лариска наверх поднимается. К нему, значит. Ну, я не стала дожидаться, когда со стервой-то столкнусь, и — на чердак.
— А потом? — спросила Жанна.
— Потом крики раздались. Должно быть, доктор с Лариской ругался. С кем же еще? А спускаться стала — она уже внизу лежит.
— Значит, это Олег Николаевич ее столкнул? А я ведь думала — вы… — разочарованно протянула Жанна.
— Ты на меня убийство не вешай! Все было, а этого не было, — отрезала Александра Антоновна.
— Выходит, они были давно знакомы? Еще до моего появления в доме?
Она почувствовала тоску: неужели Олег Николаевич и Лара… Думать об этом не хотелось. Выходит, все мужчины такие. Без исключений.
— Доктор со стервой? А кто их разберет! Да и что мне за дело! Ты что ж, хозяину все расскажешь? И куда мне?
— Не знаю, — честно сказала Жанна. — Лучше сами все расскажите Сергею Васильевичу. Мой вам совет.
— Капелек бы мне, — прошептала Александра Антоновна.
— Да хватит уже разыгрывать сердечный приступ! Не пройдет! Нету вас сердца. Чтобы сегодня же сами все рассказали! — Жанна, развернувшись, направилась на кухню. Александра Антоновна, не шевелясь, сидела на диване.
Все разрешилось в тот же вечер. И весьма неожиданно. Сабуров вернулся, и они сели ужинать. Александра Антоновна суетилась не к месту, а Жанна смотрела на нее выжидающе: ну, когда? В кухню заглянул Сережа-младший.
— Отец, к дому какая-то машина подъехала!
— Что за машина? — удивился Сабуров. — Мы никого не ждем.
Все вышли в холл, приникнув к окнам. В окна они увидели, что из такси вышла крепенькая полная бабулька невысокого роста. Сабуров охнул:
— Теща! — И тут же выскочил на крыльцо.
Бабулька дождалась, пока Сабуров спустится к ней, и крепко притиснула его к своей груди:
— Ну, здравствуй, зятек! Деньги-то есть, этому заплатить? — кивнула она на вышедшего из такси молодого парня в черной кожаной куртке. — Не обнищали еще? А то в узелок полезу! — Она начала расстегивать пуговицы старинного плюшевого жакета. Сабуров тут же метнулся в дом, за деньгами. Бабулька, не мигая, уставилась на Жанну. — Ты, что ли, девка, письмо мне писала? А ну показывай, где там у вас эта самозванка? — И шоферу: — А ты, милок, постой покамест тут. Ожидай, пока отмашку дам.
Все произошло в считанные минуты. Бабулька прошла в кухню, к Александре Антоновне, и раздалось такое, что Жанна невольно заткнула уши. С фольклором у тещи Сабурова все было в полном порядке. В ее поселке иначе не выражались. Судя по тому, что Сабуров в кухню и не заглянул, он в свое время наслушался достаточно и предпочитал не вмешиваться. Особенно когда теща входила в раж. А та ругалась так заковыристо и так забористо, что Жанна, тоже не на Парнасе родившаяся, невольно залилась краской.
Они не успели опомниться, как из дома начали вылетать вещи мнимой Александры Антоновны. Водитель стоял у крыльца, раскрыв рот, и смотрел, как прямо перед ним плюхнулся на землю чемоданчик, потом синее болоньевое пальто, потом из дома начали вылетать сумки, кофты, юбки… А под занавес появилась и мнимая родственница.
