Она — Золушка. Но Золушка — врушка. Он — Принц. Но Ангел Огня. Королевский замок в запустении, Королева умерла, а Король в глубокой печали. И желание утешить порою сильнее, чем жажда любви. Наполненный до краев сосуд способен утолить ее. Хрустальная туфелька не пришлась по ноге, и приходится браться за метлу, чтобы разогнать сгустившиеся над замком тучи. Пока тьма рассеется, а призрак великой певицы найдет утешение и успокоится навеки, пройдет немало времени. Но она пройдет этот путь до конца.
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
что он единственный говорит правду. Это во-первых. А во-вторых… Пистолет! Вот главный аргумент в пользу его виновности! Надо срочно что-то придумать! Надо понять, откуда в доме взялся пистолет, если Сабуров никого не убивал.
Уже дома Жанна поняла, что жизнь полна сюрпризов и любит вытаскивать их с ловкостью фокусника, запускающего руку в пустой, на первый взгляд, цилиндр, а вытащив за уши одного белого кролика, уже не может остановиться.
Домой она вернулась совершенно разбитая. Рухнула на диван без сил. Даже плакать не могла. А завтра на работу! Работу никто не отменял. Предстоит вновь увидеть Влада. Что он там наплел следователю? Невеста! А ведь она об этом когда-то мечтала! Просто с ума сходила от этих мыслей! Идиотка! Неужели же Влад готов жениться на ней ради того, чтобы его версия была принята за правду? Он якобы хотел проконсультироваться с Олегом Николаевичем, поскольку тревожился за нее! Да он даже не знал, проколоты ли у нее уши, когда дарил серьги! Любить он не способен, это она уже поняла. Но ради выгоды…
Не выдержала и придвинула к себе телефон. Набрала номер.
— Строительная компания «Каменный цветок»… — Какое же глупое название!
— Веня, с Владиславом Арнольдовичем соедини, пожалуйста. Жанна.
— Ой, ты? Откуда звонишь?
— Из дома. Голова болит. Хочу отметиться, а заодно и отпроситься.
Веня тут же соединила подругу с хозяином.
— Жанна? — услышала она голос, от одного звука которого раньше впадала в экстаз, а теперь невольно передернулась.
— Да. Я.
— У Сабурова была?
— Да. И у следователя.
— Ну и как тебе? — Жанна будто видела его самодовольную физиономию. Развалился, наверное, в кресле, сидит, усмехается: «Ловко я все провернул? А?»
— За что ты его так?
— Сабурова? Не хочу больше, чтобы нам с тобой кто-то мешал.
— Я не смогла приехать сегодня на работу.
— Жаль. Нокаут, да? Ничего, детка, отлежишься. Только давай, не тяни. Ты мне нужна. Работы много.
— Где? — не удержалась она. — На фирме или у тебя в постели?
Он рассмеялся, и у Жанны перед глазами вновь возникло его лицо. Когда-то ей казалось, что он красивый! Да с чего? Нахальный, самодовольный тип!
— И там, и там. Ценю твое чувство юмора. Всегда приятно, когда симпатичная девушка еще и не глупа. Ты для меня незаменимый человек. Давай, до завтра. Жду.
У Сережи-младшего сегодня было много уроков. Эля как всегда дожидалась брата в школе. Матрена Архиповна уехала за продуктами. Дом был пуст. Жанна со вздохом встала с дивана. Поднялась на второй этаж, потом глянула наверх, туда, где находился кабинет Сабины, и медленно пошла наверх.
Перед дверью задумалась. Давно здесь не была! Вот уже и компьютер перестал казаться страшным. Страшно было другое. Здесь кроется тайна гибели Сабины Сабуровой. Нет, это не был несчастный случай. Она давно это поняла, потому что, как никто другой, разобралась в дневниковых записях актрисы, в ее чувствах. Во всем, за исключением ее болезни.
Она вошла и включила компьютер. Экран засветился, вскоре на рабочем столе появилось множество ярлыков. Жанне хотелось просмотреть все папки, но на это ушло бы много времени, а времени у нее не было. Она выбрала одну. С надписью «Мой эдельвейс». Здесь было все, что касалось отношений Сабины и Влада. Поразительная вещь, но интимные подробности оказались сохранены в компьютере на жестком диске. Словно бы для всеобщего обозрения. Сабина даже не попыталась их спрятать или сделать доступ к этим записям невозможным. В сейфе, под замком, она хранила письма мужа, не допуская к ним никого. Роман же ее был придуман от начала до конца. Придуман на публику, и так красиво, до неправдоподобия. Когда-то Жанна ей верила. Так же, как и все.
«…мой эдельвейс. Этот цветок растет на скалах в гордом одиночестве, которое можно принять за эгоизм. Говорят, что он не особенно красив. Кроме роскошного названия, в сем растении нет ничего привлекательного. Отчего же люди так упорно лезут в гору, чтобы если не сорвать, так хоть посмотреть? Мой путь туда же, наверх. По глупости и по молодости лет мне хотелось взлететь туда сразу. Казалось, что если видна цель и виден путь, по которому надо идти, то это легко и просто. Но я сорвалась со скалы и впервые в жизни увидела, как глубока пропасть. Одни говорят, что там, на дне, рай. Другие с пеной у рта твердят об аде. Я проверила. Там нет ничего. Ни-че-го. Кроме вечного покоя. Аминь.
Так вот, набросав на бумаге несколько строк в честь своего воскрешения, я внимательно их перечитала и решила, что не стоит спешить.
