Наказание красотой

что ты ко мне привязался? Мне и так плохо. Я никуда не хочу уезжать. Отвяжись от меня, а! Возвращайся в Россию один! Уезжай прямо сегодня! – Голос мой напряженно зазвенел. За спиной Михаила, в густых зарослях орешника, почти не таясь, сидел человек с винтовкой в руках. В любую минуту он мог выстрелить. – Я тебя не люблю! – сорвалась я на крик. – Я тебя не знаю и знать не хочу! Убирайся прямо сейчас! Слышишь, уезжай! Я люблю Карася!
Схватив Карася за руку, я заглянула ему в глаза и прошептала:
– Карась, миленький, родненький, пожалуйста, убери снайпера. Я его засекла. Я же тебя люблю, дурачок. Я хотела, чтобы ты меня приревновал. Только и всего. Неужели ты думаешь, что я могу променять тебя на какого-то фраерка? Убери снайпера. Он себе с миром уедет. Зачем тебе лишние проблемы? Это же не простая пешка, сам понимаешь…
Карась, снисходительно улыбнувшись, махнул рукой. Человек, сидевший в кустах, опустил винтовку. Облегченно вздохнув, я посмотрела на Михаила. Михаил нахмурился.
– Уезжай, – тихо сказала я. – Уезжай и забудь о моем существовании. У меня все хорошо. У меня есть любимый мужчина, любимая работа, а большего мне не надо.
– Ну все, мужики, расходимся по-хорошему, – сплюнул на землю Карась. – Слово женщины – закон. Нам остается только смириться с ее выбором.
Низко опустив голову, я пошла к машине. Карась тяжело дышал мне в спину.
– Садись, Верка, – сказал он, открывая дверцу. – И не вздумай реветь – убью!
«Для тебя человек, как комар, – подумала я, закрывая глаза. – Захотел – прихлопнул, захотел – отогнал… Пьешь, жрешь, трахаешь девок, отнимаешь у других деньги и при этом чувствуешь себя совершенно безнаказанным, неуязвимым… Что ты, вообще, знаешь о любви! Животное… Грязное животное… Сам сидишь по уши в дерьме и меня тащишь туда же, упырь болотный… Прохладный полумрак придорожного мотеля, мужчина с насмешливыми глазами, сидящий в кресле с расстегнутым воротом рубашки, – словно и не было этого, не было никогда…»
Мы подъехали к дому, где жил Карась, и вышли из машины.
– Немного поживешь у меня, – бросил через плечо Карась, направляясь к подъезду.
Макар растерянно посмотрел на Карася.
– Карась, лучше б ты Верку домой отвез, – сказал он.
– Отвезу, не волнуйся, но сначала небольшую профилактику проведу, чтобы знала, кто здесь хозяин.
– Ты что, по делам не поедешь?
– Нет. Езжайте пока без меня.
– Ты бы заканчивал Верку бить, – отводя глаза, промямлил Макар. – Она уж и так как сплошной синяк. Как же она в таком виде на работу выйдет?
– Она пока работать не будет. Посидит у меня под замком, очухается, уму-разуму поучится. А насчет того, бить мне ее или не бить, я уж сам как-нибудь решу. А что ты за мою Верку переживаешь? Может, ты тоже на ее сиськи повелся?!
– Нужна она мне, – пробубнил Макар. – Просто жалко ее, вот и все.
– А мне не жалко. Она, падла, недавно под другим мужиком стонала, хотела с ним от меня свалить. Я таких вещей не прощаю. Все, ребята, езжайте по делам, а я чуть позже появлюсь.
Макар, бросив на меня грустный взгляд, сел в джип. Карась схватил меня за руку и потащил за собой. Жил он на первом этаже в большой пятикомнатной квартире, обставленной с показной, неевропейской, роскошью. Я и раньше бывала там, но не часто: Карась не любил водить к себе гостей.
– Ну что, сука, вытащил я тебя из тюрьмы? – зло прошипел он, открывая дверь. – Только ты не думай, что я тебе все прощу, как какой-нибудь подкаблучник. У меня к тебе веры нет. То, что ты шлюха, я теперь знаю и никогда об этом не забуду.
Втолкнув меня в коридор, он расстегнул ширинку, приспустил трусы и ехидно произнес:
– Вставай на колени, дрянь, и проси у меня прощения.
– Не буду, – помотала головой я, сглотнув слюну.
– Не будешь? Тогда я сделаю тебе такой носик, что ни один мужик к тебе близко не подойдет. Может, ты этого хочешь? Вставай на колени, Верка, ползи и повторяй слова, которые я сейчас произнесу.
Смахнув слезы, я встала на колени.
– Я грязная, дешевая шлюха… – начал Карась.
– Я грязная, дешевая шлюха, – как эхо, прошептала я. – Я прошу у тебя прощения за то, что несколько дней назад стонала под другим мужиком… Я грязная тварь и дерьмо… Я клянусь тебе всей душой, что такого никогда больше не повторится, а если повторится, то ты задушишь меня собственными руками и утопишь в первом попавшемся болоте… Я буду ненавидеть себя до конца жизни за то, что связалась с этим ублюдком и хотела вместе с ним сбежать на родину. На этом свете для меня существует только один мужчина, который стоит сейчас передо мной со спущенными штанами, потому что я безбожно его люблю. Клянусь хранить ему верность и преданность всю жизнь. С этой минуты для меня существует только один