Неделя, проведенная в Праге, пролетела незаметно. Залитые ярким солнцем улицы, приветливые улыбчивые лица — уезжать не хотелось, да и дома никто не ждал. «Оставайся, — услышала она в последний вечер, место певицы в русском ресторане свободно, а у тебя, кажется, талант». Через месяц жизнь ее превратилась в ад, выбраться из которого не помогла даже неожиданно вспыхнувшая любовь к преуспевающему российскому бизнесмену.
Авторы: Шилова Юлия Витальевна
твоего мальчика почистить зубы и умыться. Теперь сварила ему яичко всмятку и кормлю с ложечки.
– Ну, Верунька, ты пошутить можешь, – засмеялся Макар. – А я сделал тебе шикарный подарок! На выставке меховых изделий купил шубу из голубой норки до пят. Будешь у меня ходить как королева. Хотя ты у меня и так королева. Слышала, что сын сказал?
– И что же сказал твой сынок?
– Сказал, что на такой, как ты, он бы женился. Придется ему подбирать невесту, похожую на тебя. Только вряд ли у него что-нибудь выйдет. Я тысячу раз хотел выкинуть тебя из головы и зациклиться на другой бабе, но у меня ничего не получалось. Единственная ты у меня.
– Ладно, Макар, потом созвонимся. Сынок скушал яичко и просит напоить молочком, – сказала я и положила трубку на пол. Затем посмотрела на сидящего на кровати голого Глеба и сквозь смех спросила:
– Глебушка, сынок, может, тебе и вправду яичко сварить? Всмятку или вкрутую? Ты как больше любишь?
Глеб, покраснев, опустил глаза.
– Вера, кончай издеваться. Что тебе папа сказал?
– Сказал, что купил нам свадебный подарок. Вернее, мне. Шубу из голубой норки до пят. Наверное, он любит свою невестку.
Через несколько минут мы сидели на кухне и пили кофе. Глеб задумчиво смотрел на меня и часто курил. Я блаженно улыбалась. Неожиданно Глеб закашлялся и, справившись с собой, спросил:
– Верка, ты и в самом деле пошла бы за меня замуж?
– Пошла бы, – вполне серьезно ответила я. – А ты бы взял?
– Конечно бы взял! Только вот…
– Что вот?
– Как папа на это посмотрит?
– С папой все нормально, – не выдержав, рассмеялась я. – Папа побесится и найдет себе новую маму. Он же тебя любит. Ты ведь сам сказал, что ты – самое дорогое, что у него есть. Так пусть он наглядно докажет, как он тобой дорожит.
– Вера, ты совсем не любишь моего отца?
– Любила до тех пор, пока не встретила тебя, – улыбнулась я и, вскочив, потянула Глеба за собой. – А что мы время теряем? Пошли в постель!
…Очнувшись от сексуального марафона, я посмотрела на часы и, вздохнув, произнесла:
– Глеб, мне пора собираться на работу. Твой папа велел, чтобы ты не отходил от меня ни на шаг. Он боится, что ты можешь заблудиться. Так что собирайся! Поедешь со мной?
– Конечно, поеду! Мне вчера понравилось. Я заказал, а с меня не взяли ни копейки. Прямо чудеса какие-то!
– Никаких чудес не бывает. Просто твой папа самый настоящий волшебник. Взмахнул палочкой – и его сынка за бесплатно покормили. Папаню благодари!
Выбирая в гардеробной подходящий костюм, я хмыкнула:
– Есть ему на халяву понравилось! Отросток макаровский, чтоб ему пусто было! – Глеб это го слышать не мог.
Одевшись, причесавшись и слегка подкрасившись, я зашла в гостиную. Глеб бросил на меня оценивающий взгляд и восхищенно произнес:
– Ты выглядишь потрясающе!
– Милый мой, да я обязана так выглядеть. Если бы выглядела по-другому, твой папенька моментально попер бы меня с работы, тут бы и голос не помог!
Спустившись вниз, мы сели в новенький «фиат», подаренный мне Макаром, и поехали в ресторан. Глядя в лобовое стекло, Глеб напряженно молчал. И снова неожиданно запиликавший телефонный звонок заставил его вздрогнуть.
– Он постоянно тебя так контролирует? – недовольно спросила я.
– Нет, только когда я из дому уезжаю, – вздохнул Глеб, нажимая на кнопку ответа. К моему удивлению, звонил не Макар, а мать Глеба. Перекинувшись с ней ничего не значащими дежурными фразами, Глеб небрежно сунул трубку в карман и, закурив, сказал:
– Представляю, как мама удивится, когда узнает, что я надумал жениться!
– А что ей удивляться! Ты уже большой мальчик, можешь сам за себя отвечать. Бог с ней, с мамой. Ты лучше подумай, как удивится папа. Только бы его инфаркт не хватил! Хотя вряд ли. У твоего папы нервы – как канаты. Ни один нормальный человек не смог бы выдержать то, что выдерживает он. Эх, почему мне такой папенька не достался! – рассмеялась я, притормаживая у светофора.
– Зато тебе достался я, – самодовольно подмигнул мне Глеб.
Приехав в ресторан, я посадила Глеба за столик и пошла на кухню. Увидев Любку, стукнула ее по плечу и радостно изрекла:
– Привет! Как настроение?
– Нормально, – растерялась Любка. – А ты что на репетицию не приехала? Тебя все ждали, потом без тебя прогон сделали. Могла бы и предупредить!
– Некогда мне репетировать! Я пасынком занимаюсь. Он как дите малое. За ним глаз да глаз нужен. Такой невнимательный, ужас! Боюсь, может где-нибудь заблудиться. Я за него головой отвечаю. Макар будет строго спрашивать!
Любка хитро прищурилась:
