Неделя, проведенная в Праге, пролетела незаметно. Залитые ярким солнцем улицы, приветливые улыбчивые лица — уезжать не хотелось, да и дома никто не ждал. «Оставайся, — услышала она в последний вечер, место певицы в русском ресторане свободно, а у тебя, кажется, талант». Через месяц жизнь ее превратилась в ад, выбраться из которого не помогла даже неожиданно вспыхнувшая любовь к преуспевающему российскому бизнесмену.
Авторы: Шилова Юлия Витальевна
вынуть магнитофон или барсетку с деньгами. Кстати, их так и не поймали. Долго на одном месте они не паслись. Понимали, что это для них чревато…
Спустившись во двор, Михаил с облегчением вздохнул. Джип стоял целый и невредимый, заманчиво поблескивая в лучах неяркого осеннего солнца.
– Может, останешься дома? – повернулся ко мне Михаил.
– Я поеду с тобой! Ой, подожди, пожалуйста! – Тоненький каблук на моем итальянском сапоге подломился, и я чуть не упала.
Михаил, сев за руль, выглянул в окно.
– Вера, ну что у тебя там?
– Каблук сломался, – расстроенным голосом сказала я, показав Михаилу сломанный каблук.
– Видно, не судьба нам сегодня вместе ездить, – улыбнулся Михаил, вынимая сигарету.
– Ничего подобного! Я сейчас быстро переобуюсь и вернусь!
– Переобувайся, а я пока на работу позвоню, – подмигнул мне Михаил и повернул ключ…
…В этот момент раздался мощный взрыв… Упругая волна подняла в воздух мое тело и, как ненужную спичку, отбросила к соседнему подъезду. Перелетев через аккуратно заасфальтированную дорожку, я со всего размаха ударилась о стальную дверь. Что было дальше, я помню плохо… Вокруг меня хлопотали какие-то люди, раздавались незнакомые голоса… Кажется, я пыталась что-то сказать, но, захлебнувшись собственной кровью, не смогла вымолвить ни слова.
Кровь была повсюду, Она сочилась из ушей, носа, заливала глаза… Я тонула в крови, даже не надеясь выбраться…
– Кажется, девушка умерла, – как сквозь вату донеслись до меня чьи-то слова.
– Нет, она еще жива, но долго не протянет…
– …тянет… тянет… тянет… – эхом отозвалось в висках. Мне захотелось закричать, что я жива, что я все слышу, что меня можно спасти, нужно только остановить кровь… Но голоса, постепенно отдаляясь, стихли. Почувствовав облегчение, я вылетела в длинный туннель, в конце которого был виден свет.
Открыв глаза, я увидела белые стены. Молоденькая медсестра в голубом халатике что-то быстро писала, склонившись над столом. Мне захотелось ее позвать, но сделать это оказалось трудной задачей. Из груди вырывался едва слышный стон:
– Эй!
Девушка моментально обернулась и, посмотрев на меня, выбежала в коридор. Через несколько минут в палате появился врач. Бросив внимательный взгляд на монитор, стоявший у моей кровати, он попытался что-то спросить, но я уже провалилась в сон.
Чуть позже мне сказали, что мой муж трагически погиб. Тело его разлетелось на куски и почти все сгорело. На похоронах его я не была, на сороковинах тоже…
Выписалась я только через полгода. У ворот больницы меня встретил Савелий и отвез домой. В квартире все было по-прежнему… В гостиной стоял засохший торт… В спальне валялась пустая бутылка из-под шампанского… Смятая постель выглядела неопрятно…
Тяжело вздохнув, я направилась в ванную, чтобы вымыть руки. В ванной висело большое зеркало, купленное Михаилом за две недели до смерти. Из зеркала на меня смотрела незнакомая женщина, длинная и тощая, как жердь. На голове ее торчал нелепый ежик, густо замазанный зеленкой большой шрам наискосок пересекал высокий лоб. Глаза были тоскливые, словно посыпанные пеплом…
– Где мои волосы? – спросила я, оглянувшись на Савелия.
– Отрастут, – тихо ответил он, как тень вырастая за моей спиной. – Тебе ведь сделали несколько операций…
– Савелий, ты… – вопрос застрял в горле.
– Нет, Верочка, я не убивал твоего мужа, – с полуслова понял меня Савелий. – Клянусь тебе, это не я.
– А кто?
– Я не знаю. Следователь не сомневается в том, что взрывчатку подложил профессионал. Любителю такое не под силу.
– Какая разница, что говорит следователь! Я хочу знать, что ты сам думаешь по этому поводу.
– У Михаила было много врагов, – задумчиво произнес Савелий. – В этом деле очень много непонятного. На следующий день после смерти твоего мужа нашли мертвого охранника, который якобы заболел ангиной… Он был убит в собственном гараже двумя выстрелами в голову. А еще через два дня в пригородном лесу обнаружили белую «тойоту». Надо полагать, эти ребята стреляли тогда, на пикнике… Кто-то тщательно оборвал все ниточки, которые могли бы пролить хоть какой-нибудь свет на это преступление.
– Уйди, пожалуйста, мне хочется побыть одной, – без сил опустившись на стул, попросила я.
– Ты уверена, что тебе не потребуется моя помощь?
– Уверена.
Закрыв за Савелием дверь, я опустила жалюзи на окнах и, отыскав в комоде длинные витые свечи, зажгла все до одной. Может, Мишка увидит их сверху и спустится ко мне? Нет, чудес не бывает, он никогда не придет, никогда… Безысходность
